Наследие Дракона - Дебора А. Вольф

Дару подобрался и сел поближе к огню, где пряталось меньше всего теней. Предоставленные Хафсе Азейне комнаты были до того огромны, что в них вполне бы поместилась целая толпа людей, однако жили здесь только они вдвоем и Курраан. Тут находилась спальня повелительницы снов, комната с ванными и раковинами и даже маленькое помещение для того, чтобы совершать это самое. Дару размышлял над тем, куда девается дерьмо вместе с грязной водой, но пока что не мог набраться храбрости, чтобы спросить об этом у чужеземных слуг.

У него имелась собственная маленькая комната, для него одного: мягкий матрас, на нем – гора шерстяных одеял и тяжелая темно-коричневая шкура, из которой все еще торчали когти и хвост, а кроме того, деревянный стол со стулом и небольшая масляная лампа из цветного стекла. Дару предпочел бы свернуться на постели и разглядывать карту города, которую вручил ему брат Сулеймы, но у входа растянулся вашай и насмешливо поглядывал на него своими злыми глазами.

– Повелительница снов…

Хафса Азейна взглянула на Дару, сверкнув золотыми глазами, и он сглотнул слюну.

– Вы не голодны? Я мог бы принести вам немного еды.

– Маашукри. Ты знаешь дорогу до кухонь?

Он кивнул.

– Уф-ф-ф. Тогда принеси мясо и хлеб, а также воду или вино. Ничего перченого и никаких сладостей. И еще скажи им, чтобы прислали Курраану какую-нибудь ногу.

Хафса Азейна погладила кость, которую держала в руках. Дару так отчаянно старался не смотреть на эту кость, что у него заболели глаза.

– Тебе тоже нужно поесть. Ты опять отощал. Матери не скажут мне спасибо, если я позволю тебе растаять в воздухе. – Краешки ее губ поползли вверх, и мальчик понял, что она хочет, чтобы он рассмеялся, поэтому послушно хихикнул.

Временами Хафса Азейна и правда старалась быть доброй.

– Слушаюсь, повелительница снов.

Дару встал и постарался не дернуться, когда Курраан потянулся, выпуская свои острые черные когти и почти касаясь его рук.

– Прекрати, – сказал мальчик вашаю и зарделся от стыда, услышав, как дрогнул его голос.

– С другой стороны, – небрежно произнесла Хафса Азейна, отрывая ногтями сухожилие от кости, – пусть с кухонь пришлют не ногу, а целую свинью. И пусть еду мне доставит слуга, не делай этого сам. Тебе не стоит возвращаться, пока Курраан как следует не насытится.

– Слушаюсь, повелительница снов.

Дару поклонился и обогнул комнату по краю. Когда холодная стена за его спиной сменилась арочным проходом, мальчик развернулся и убежал.

В коридорах теней стало меньше. Стены нежно сияли, подсвеченные изнутри. В его присутствии свет усиливался, и потухал, стоило ему пройти. Хафса Азейна рассказала, что таково было одно из свойств сделанного из драконьего стекла дворца и что если Ка Ату уедет или же умрет, не оставив после себя наследника, дворец накроет тьма и им придется жечь факелы. Она также сказала, что в прошлые годы огни были намного ярче.

Дару радовался уже тому, что хоть что-то удерживало тени. Он бежал по коридорам, считая повороты по пальцам – поворот налево возле гобелена с единорогом, поворот налево и вниз у большого горшка с цветами, снова налево у небольшой квадратной дверцы, притолоку которой украшали золотые росписи в виде пшеничных снопов, потом направо, а затем вниз по крутым ступенькам. Этот последний отрезок всегда был полон теней, и они дергали мальчика за ноги, когда он проходил, поэтому Дару плотно прижимался к балюстраде и что есть духу летел по ступенькам, а затем – оп! – оказывался в большой, хорошо освещенной, заставленной столами и лавками комнате, в дальнем конце которой размещались кухни.

Эта комната была теперь его излюбленным местом. Круглой формы, с высоким сводчатым потолком, обшитым балками из светлого дерева, которые почернели от дыма и жира, – здесь было жарко и светло от очагов и разноцветных лоскутных поварских фартуков. На одном из вертелов жарилась целая свинья, на другом были нанизаны утки, как жемчуг на нитку, а в алькове возле печей высилась гора круглых буханок тугого черного хлеба.

Дару наблюдал за тем, как жирный дым поднимался вверх и исчезал в дыре в потолке. Ему бы хотелось знать, куда девался дым, и жил ли кто-нибудь в помещениях над кухнями, и чувствовал ли этот человек постоянный голод из-за всех этих ароматов или в какой-то момент просто устал от них. Дару думал, что быть поваром неплохо, но жалел маленьких поросят, которые шагали в своих колесах, вращая вертелы. Он надеялся, что эти поросята не знали поджаривавшуюся на вертеле свинью.

Даже в столь поздний час люди продолжали сидеть за столами. За одним разместились стражники драйиксов в красно-белых одеждах – их внушительные шлемы в форме драконьих голов были сложены на столе или лавках неподалеку. За другим столом сидели хорошенькие женщины, притворявшиеся, будто не замечают солдат. Там и тут были чужеземцы, но ни один закутанный в красные одежды байидун дайел не таращился на мальчика через свою золотую маску с безучастным выражением.

Дару подавил вздох облегчения и метнулся к группе сидевших в дальнем углу зееранимов. Те выделялись на общем фоне, словно охотничьи коты в стаде козлов.

Люди выглядели хмурыми и трезвыми, и Дару подметил, что, несмотря на яркий свет, тени жались к группе по краям. Кто-то умер, какой-то знакомый ему человек.

Надеюсь, что он погиб от несчастного случая, а не скончался во сне, – подумал мальчик.

Кто-то толкнул его в спину, и Дару покатился по деревянному полу. Он ударился подбородком и прикусил язык, и у него во рту расцвело алое соцветие боли.

– Ох! Ох, простите меня, пожалуйста!

Поднявшись на ноги, Дару повернул голову и увидел хорошенькую полную девушку. По виду она казалась немногим старше его самого, хотя и была значительно выше и уже щеголяла женскими округлостями. Ее фартуки представляли собой целый фейерверк красок, а лицо сморщилось от стыда. Дару почувствовал во рту привкус крови, но не стал сплевывать на глазах у девушки и проглотил слюну.

– С вами все в порядке? – спросила она.

Дару пожал плечами и отряхнул тунику, проверяя, не сломалась ли его флейта. Его лицо горело, как праздничные огни.

– Со мной все в порядке, – пробормотал он, – спасибо.

– Вы ведь один из гостей, не так ли?

Девушка широко улыбнулась, продолжая стоять к нему вплотную. Порхающими пальцами она оправляла ему одежду и волосы, точно была его нянькой. Мальчик попытался отстраниться от нее, но незнакомка с большими глазами и ямочками на щеках следовала за ним по пятам.

– Вы уверены, что все в порядке? Простите, если причинила вам боль. Я ведь вас и вовсе не заметила, вы такой худосочный! Неужели вы и правда приехали с Сердцем Атуалона? Говорят, все ваши люди – воительницы. Выходит, Сердце тоже воительница? Мне кажется, что вы голодны. Что, угадала? Хотите, я вам что-нибудь принесу?

– Я… я… ох… ох… – Дару застыл, как тарбок под взглядом большого кота. – Хафса Азейна просила меня достать немного еды. И свинью.