Золушки в опасности - Лесса Каури

Кружки Йожевижа пустели, а он все говорил и говорил. Его Подгорное Величество давно позабыл о своем пиве, блестя глазами, слушал о приключениях, которые и не снились почтенному Синих гор мастеру-сталелитейщику. Когда Йож рассказывал о Лималле, Виньогрет даже ладонью застучал по столу, не желая ждать, когда собеседник промочит пересохшее горло очередным глотком.

Бедный трактирщик запыхался, но с его лица не сходила улыбка. Посетители из Сакрального квартала пили мало, на угощения тратились скупо. А тут пришли два гнома и за один вечер сделали выручку нескольких дней!

Йожевиж не скрыл от подгорного короля ничего. Рассказал и о том, как произошло знакомство с Кипишем, и том, какую роль играл и играет божок в их сегодняшней жизни. Когда он замолчал, Виньогрет выдохнул так шумно, будто стоял на вершине горы и готовился броситься вниз, да не пришлось!

– Ягорай рю Воронн, – наконец, произнес он, – я запомню имя. Этому человеку Драгобужье обязано миром с Ласурией и, возможно, с Независимым подгорьем.

Йож молча кивнул. Если Яго произвел на короля большее впечатление нежели бог Хаоса – так тому и быть!

– И в страшном сне мне не приснилась бы такая судьба для моей дочери, – продолжал Виньогрет, тяжело глядя на собеседника, – но, Аркаеш меня побери, это так увлекательно! Как думаешь, зять, захочет ли Виньо рассказать мне обо всем сама? Я бы послушал еще раз из ее уст.

Йожевиж невольно усмехнулся в бороду – недоверчив Его Подгорное Величество! Желает сверить показания преступников.

– Ежели вы придете с миром, наш дом открыт для вас, – склонил голову он. – Но лучше сообщить нам заранее о визите, ведь мы – гномы занятые. Я в посольстве пропадаю, а супруга моя – в народной больнице целительствует. Нас и дома-то почти не бывает.

– Экий наглый ты гном, почтенный мастер! – вдруг захохотал Виньогрет и со всей силы хлопнул его по плечу. – Чую, за тобой моя дочурка, как за каменной стеной!

Потирая плечо – бил король изо всей королевской силы – от души, надо полагать! – Йожевиж пробормотал:

– Благодарю, Ваше Величество!

* * *

Его Подгорное Величество Виньогрет вернулся в гостевые покои, любезно предоставленные принимающей стороной во дворце, только к обеду. Свита сбилась с ног, разыскивая своего короля, и уже готова была обвинить ласурцев в том, что они его пленили. Когда суматоха стихла, и король, наконец, остался один, он подвинул к себе привезенное из Аркандитироги зеркало связи и тронул амальгаму.

– Мой король, – послышался хриплый голос, и в зеркале появилось лицо Драгобужского архимагистра.

– Расскажите мне о старых богах Тикрея и Вечной ночи, Ваше Могущество, – сказал Виньогрет, стараясь, чтобы слова не прозвучали как приказ. – Пора обновить память!

Драгодруг Синих гор мастер бросил на него острый взгляд из-под кустистых бровей. За недолгое время правления Виньогрета он уже понял, что король ничего не делает просто так, однако начал рассказывать, не задавая вопросов. Каждый должен заниматься своим делом, и если Виньогрет решил заняться старыми богами, без помощи архимагистра ему не обойтись. Так что рано или поздно он, Драгодруг, все узнает.

Когда он замолчал, Виньогрет задумчиво поскреб огненную бороду пятерней и задал философский вопрос:

– И почему они не могли жить мирно?

– Власть, Ваше Величество, – пожал плечами Драгодруг. – Жажда власти ослепляет.

– Все, что ослепляет, вредно для здоровья, – пробурчал Виньогрет и резко сменил тему. – Мне искренне жаль, Ваше Могущество, что вы не могли присутствовать на церемонии коронации. Это было воистину прекрасное зрелище!

Архимагистр ухмыльнулся в бороду:

– Я знаю, Ваше Величество.

– Вы?..

– Подглядывал, да, – рассмеялся маг. – Не мог же я мог пропустить такое судьбоносное событие? Меня поразило платье Ее Величества Брунгильды. Я никогда не видел ничего подобного, оно сродни ювелирным шедеврам наших мастеров! Я слышал, что королевский портной – гном. Если платье – его рук дело, я горжусь тем, что он – мой соотечественник.

– Да?! – изумился Виньогрет. – Королевский портной – гном? Впервые об этом слышу.

– Разве королям положено интересоваться портными? – ответно удивился архимагистр. – Ну если только им не предстоит примерка нового одеяния?

– Пожалуй, что нет, – согласился Его Величество. – Но этим портным я поинтересуюсь!

* * *

Большая тронная зала впервые за все время своего существования вмещала столько оборотней, сколько в этот пасмурный день – их было гораздо больше, чем людей. Собственно, людей присутствовало лишь трое: король Аркей, первый министр и начальник Тайной канцелярии. Главы ласурских кланов сумрачно переглядывались друг с другом. И молчали. О дружелюбной политике Аркея в отношении оборотней всем было известно, но к этой дате многих из них, отказавшихся посетить столицу по вежливому приглашению короля, доставили под конвоем. И что это означало, никто не мог предположить.

Вошли еще несколько оборотней, минуя кордон синих и черных мундиров за дверями, и Рю Вилль, заглянув в длинный список, который держал в руках, наклонился к Его Величеству, сидящему на троне:

– Теперь все.

Выражение лица короля не изменилось.

Троян отступил назад, стремясь уйти с первой линии, пожираемой сотнями глаз. Оборотней начальник Тайной канцелярии не боялся, он вообще не любил бояться, однако под ждущим взглядом глаз с нечеловеческими зрачками становилось неуютно.

Несколько оборотней, стоящих впереди, неожиданно отшатнулись. На прежде пустом месте появилась архимагистр Никорин в черных обтягивающих брюках, голубой бархатной короткой курточке и такого же цвета ботфортах. Насмешливо оглядела отшатнувшихся, заставив их бледные щеки стать пунцовыми, поднялась по ступенькам к трону. Остановилась слева, там, где ранее стоял рю Вилль. Ее появление стало апогеем для напряжения, царившего в зале. Один из оборотней, мощный, темноволосый мужик, заросший бородой по самые глаза, шагнул вперед.

– Ваше Величество Аркей, – громко сказал он, – мы хотим знать, что происходит? Зачем нас собрали?

– Ваше имя? – негромко спросил король, однако его услышали даже в дальних рядах.

– Торн Сорен из Бурых Отшельников.

– Я бы тоже хотел знать, что происходит, Торн Сорен из Бурых Отшельников, – сказал Аркей, – может быть, вы мне скажете?

На лице главы клана проступила растерянность.

– Хорошо, – так и не дождавшись ответа, мягко произнес король, – тогда скажите мне, сколько оборотней потерял ваш клан из-за бешенства?

Сорен поморщился, будто у него разом заболели все зубы и рявкнул:

– Около половины.

– Я бы на вашем месте добавила «Ваше Величество» и сбавила тон, Торн из Бурых Отшельников, – мурлыкнула Ники, разглядывая свой маникюр.