Кафедра зооцелительства - Юлия Журавлева

В небольшом помещении без окон тоже дежурил страж, но его я заметила не сразу. Сначала я увидела сидящих на узкой лавке и держащихся за руки родителей и теперь уже сдерживаться не стала.

- Мама! Папа! - родители тут же вскочили мне навстречу.

Я просто захлебывалась рыданиями, не обращая внимание на посторонних. Все напряжение, все страхи последних месяцев уходили и отпускали.

- Элиза, ушедшие, ты так похудела, - мама держала меня за плечи и жадно вглядывалась в мое лицо. - Как ты там?

- Нормально, - я шмыгнула носом. - Учусь, - это прозвучало даже весело.

- Это ты сделала, да? - спросил папа. - Но как?

- Долгая история, - мне не хотелось врать или утаивать слишком многое. - Но если коротко о главном, я вернула наш фамильный гримуар и передала его на благо государства и короны, - хотелось бы верить, что на благо, а там пусть сами разбираются.

- Ты смогла отдать гримуар? - ужаснулась мама. - Но ведь при этом можно умереть!

- На самом деле, тому, кто его принимал, пришлось намного хуже, - я преувеличенно жизнерадостно смотрела на родителей. - Ладно, давайте о чем-нибудь другом? - попросила я. - Вы же будете мне писать?

- Да, только письма будут прочитываться, как наши, так и нам, - предупредил папа.

- Ничего, я новый заговор не замышляю, - отмахнулась я, чем вызвала покашливание Саймона. - Ой, точно! Знакомьтесь!

Я взяла рыжего за руку и притащила к родителям.

- Саймон Бертран, тайный страж, в том числе его усилиям вам вынесли такой приговор. И сюда я прошла тоже исключительно благодаря ему.

Отец сразу протянул некроманту руку, которую страж с готовностью пожал.

- Спасибо, - мама смахнула слезы.

Саймон кивнул и обернулся на звук приоткрывшейся двери. Наше время заканчивалось так быстро. А сказать хотелось так много…

- Элиза, знай, - папа посмотрел мне в глаза. - Мы ни о чем не жалеем. И не стали бы жалеть, независимо от приговора. Твоя жизнь стоила всего этого.

И я понимала эти слова. Теперь понимала.

- Доченька, береги себя, ладно? - мама обняла меня и прижала к себе, не в силах отпустить.

- Главное, вы себя берегите, - попросила я. - Это вы едете на южные рубежи, а не я.

И очень хочется верить, что они вернутся из ссылки целыми и невредимыми. Десять лет для мага - это немного. 

- Я буду вас очень ждать, - сказала сквозь слезы я. - А еще обязательно приеду после окончания академии!

- Лучше не надо, - тут же попытался отговорить папа, но я, конечно, сделаю все в итоге по-своему.

Время.

Я снаружи смотрела, как медленно закрывается дверь, разделяя нас с родителями. Не навсегда. Какие-то десять лет, и мы снова встретимся. 

Здание суда мы покидали через тот же выход с торца. После мягкого приглушенного света полуденное солнце слепило и резало глаза, поэтому я не сразу заметила ожидающую нас у фонтана Элис. А вот Саймон сразу увидел и усмехнулся, думаю, у стражей есть какие-то штучки, позволяющие видеть всегда, при любых переходах и в любых условиях.

Подруга кормила птиц бутербродами, и самые наглые клювы явно присматривались не к хлебу, а к колбасе.

- Элиза! - рыжая вскочила, забыв про бутерброд.

Этим тут же воспользовались нахлебники, растаскивая остатки угощения, кто куда. Один мухолов, сам по размеру не намного больше крупной мухи или шмеля, подхватил здоровый кусман и тяжелым бреющим полетом поспешил в укромное место, пока не отняли.