Принцесса пепла - Лора Себастьян

Цапля кивает.

— Помню. — Он делает шаг к двери, потом сно-ва поворачивается ко мне и спрашивает: — Можно я вас обниму?

— Мы же снова увидимся через час или около то-го, — улыбаюсь я. — Но если хочешь, то можно.

Цапля тоже улыбается, в два шага сокращает рас-стояние между нами и обнимает меня длинны-ми руками. Хорошее объятие, я сразу чувствую се-бя в безопасности, чувствую, что я дома и меня любят.

— До встречи, — решительно говорю я.

— До встречи, — повторяет Цапля. Он в послед-ний раз крепко меня стискивает, потом отпускает, неслышно, точно легкий ветерок выскальзывает за дверь, и мы с Блейзом остаемся одни.

— Мне не нравится, что ты будешь разбираться с принцем в одиночку, — тихо говорит тот.

— Знаю, — заверяю я его. — Но ты не сможешь последовать за нами по туннелю, оставшись незаме-ченным. А я могу. Ты сам сказал, Сёрен мне не на-вредит.

— Навредит, если поймет, что ты хочешь его убить.

— Он не причинит мне вреда, — уверенно гово-рю я.

Несколько секунд Блейз молчит.

— Я верю, что ты можешь его убить, но тебе не обязательно делать это одной.

— Это война, — замечаю я. — Из-за его смерти я сон не потеряю.

Блейз качает головой, взгляд его становится тяже-лым.

— Потеряешь.

В горле образуется ком, и я с трудом его прогла-тываю.

— Блейз, тебе действительно пора идти. Сёрен ско-ро придет, а мне еще нужно переодеться.

Юноша кивает и не двигается с места.

— Блейз...

— Я уйду, не волнуйся, — говорит друг, сплетая и расплетая пальцы. — Просто... возможно, мы боль-ше никогда сюда не вернемся, Тео. Это же наш дом.

От этих слов грудь сдавливает болью, но я качаю головой.

— Это клетка, залитая кровью наших любимых лю-дей. Дворец уже давно перестал быть нашим домом.

— И всё же, — хрипло говорит Блейз и делает шаг ко мне. — Здесь мы сделали свои первые шаги, про-изнесли первые слова. Здесь мы в последний раз бы-ли счастливы.

Я смаргиваю набежавшие на глаза слезы.

— Это просто стены, Блейз, крыши и полы. Да, это место полно воспоминаний, но этим всё и ограни-чивается.

Какое-то время друг стоит молча, потом кладет ру-ки мне на плечи, наклоняется и целует меня в лоб.

— Берегите себя, — просит он. — И не делайте глупостей. Скоро увидимся, ваше величество.

Только когда Блейз уходит, я осознаю, что он еще никогда не называл меня так. Для него я всегда бы-ла Тео, но, возможно, Тео, как и Тора, вообще не су-ществует.

Вскоре от меня останется только королева Теодо-сия, и я очень этого хочу, вот только не могу не ску-чать по тем, другим, частичкам себя.

КИНЖАЛ

В ожидании Сёрена я не могу усидеть на месте. Эл-пис сказала, что Кресс и ее отец ужинают позд-но, обычно не раньше десяти вечера, и я велела Элпис подлить яд в вино. Цапля заберет девочку из покоев Тейна и отведет на корабль Бича Драконов. Дел мно-го, а времени мало, и всё же к тому времени, как тело Тейна обнаружат, я уже буду на корабле — при усло-вии, если всё пройдет так, как мы задумали. А вскоре после этого найдут тело Сёрена.

Кровь так пульсирует во всем теле, словно я с ног до головы увешана живыми камнями. Я могу думать лишь о том, что собираюсь сделать. Мне проще ду-мать о Сёрене, как о безжалостном принце, кото-рый — если верить Эрику — не моргнув глазом ис-пользовал моих соотечественников в качестве ору-жия. Однако я помню юношу, который ненавидел придворную жизнь, отчаянно хотел от нее сбежать, а сегодня вечером выступил против отца на глазах у всего двора. Тот юноша всей душой хотел услышать от меня, что он — не его отец. Как могут две такие разные личности быть одним человеком?

Едва колокол заканчивает бить полночь, в двер-цу шкафа стучат, а в следующую секунду наружу вы-

прыгивает Сёрен. На пиру он и так казался тенью самого себя, а при ближайшем рассмотрении выгля-дит еще хуже. Щеки запали, скулы выпирают, яркие глаза потемнели. Он смотрит на меня так, словно не видит.

От Сёрена веет таким отчаянием, что я неволь-но хочу его утешить, потому что знаю, как страшно вдруг обнаружить, что твоя жизнь вопреки твоему желанию бесповоротно изменилась.

— Сёрен? — говорю я, неуверенно делая шаг ему навстречу.

Принц, конечно, не знает, что всё изменилось, но я уже не могу смотреть на него как прежде. Теперь, глядя на него, я вижу кровь и смерть. Вижу кайзе-ра. К счастью, Сёрен слишком погружен в свои пе-реживания и ничего не замечает, зато звук моего го-лоса выводит его из ступора. В два шага он оказыва-ется рядом и обнимает меня, утыкается лицом мне в шею, и пробивающаяся у него на шек^ щетина ко-лется. Я разрываюсь между теплом его тела и мыслью о том, что руки у него по локоть в крови.

— Я так рада, что ты жив и здоров, — говорю я и глажу его по неровно обритой голове.

Сначала Сёрен не отвечает, просто стоит, уткнув-шись лицом мне в шею, потом приглушенно произ-носит:

— Покажи.

— Что показать?

Он дергает меня за рукав платья, и я сглатываю, по-няв, что он имеет в виду. Мои раны. Наверное, Эрик ему рассказал. Повернувшись вполоборота, я слегка приспускаю хитон, обнажая верхнюю часть спины, и слышу, как у принца перехватывает дыхание. Он легонько касается моего плеча в том месте, где нет рубцов.

— Мне так жаль, Тора, — выдыхает он. — Если бы я не потерпел неудачу... — Он качает головой.

Я опять поворачиваюсь к нему лицом и беру за руку. Мне не хватает терпения, чтобы уговаривать принца не переживать о моей боли, а главное, на это нет времени. Я думаю о том, как Тейн и Крессен-тия садятся за стол, чтобы поужинать и выпить вина, и о том, что подняться им уже не суждено.

— Забери меня отсюда, пожалуйста, — прошу я. — Давай поплаваем на твоей лодке, хотя бы пару часов.

Сёрен кивает, но глядит по-прежнему встревоженно.

— Я привезу леди