Горький пепел победы - Валерий Иващенко

Будет ли оно, это потом, он не задумывался. На четверть часа заклинания хватит - а там желание подышать воздухом из просто мысли перетечёт в насущную необходимость. Впрочем, этого времени должно хватить с лихвой. Ведь сейчас на дно опускался не калека с затуманенным сознанием - могучий волшебник, залитый до бровей недоброй, злой Силой…

Вода уходила неохотно. То ли понравилось ей здесь, то ли слишком уж сильным оказался тот посланный ей зов - но Валлентайн терпеливо дожидался, забавляясь ощущением беспомощно барахтающегося рядом демона. Захлебнуться не захлебнётся, но более чем неприятных ощущений наберётся с лихвой… прикинув, что за сотни лет у того наверняка вовсе не легонько стали набекрень мозги, волшебник улыбнулся.

Оп! А вот этого не надо! Судорожно дёрнувшись, он едва не наглотался воды… и в этот момент в макушку отчётливо плеснуло. Кажется, вода опустилась достаточно сильно. И вот в таком положении, отчаянно держась за конец свисающего сверху шершавого троса, Валлентайн вытянулся в струнку, стараясь не отрывать сапог от дна. И в тот момент, когда вода полностью ушла, впиталась в только ей доступные поры, он почувствовал, что всё прошло верно.

Ноги касались прошлого, прочно опирались на что-то похрустывающее под каблуками - а стиснувшиеся словно в судорогах руки уцепились за единственную ниточку, позволявшую в бесчисленных развилках вероятностей нащупать путь домой.

И пропади они пропадом, все эти а как? почему? и зачем? - пусть другие головы ломают… сердце стукнуло так сильно в тот момент, когда он решился наконец оторвать ноги от дна, что на миг Валлентайну почудилось, будто он сорвался и теперь навечно обречён торчать здесь, коротая время в беседах с бестелесным демоном…

- На будущее надо будет узлов понавязать - ведь помнил же! - задыхающимся голосом выдохнул истерзанный человек, позволив себе всего миг отдыха.

Ощущение было такое, словно он залез уже вверх на добрых пол-лиги - руки и ноги крепкого, ничуть не изнеженного парня уже ныли от усталости. Но он чётко помнил бирку на бухточке. Четвертушка лиги… да чего тут рассуждать? Лезть надо…

Вперёд, там кабаки и бабы!

Он так рассмеялся от этого немудрёного солдатского девиза, что едва не сорвался. И всё же, в уши уже ударило эхо… так и есть, через ещё десяток подтягиваний в голове постепенно что-то стало расширяться - то магическое восприятие волшебника привычно вошло в резонанс с окружающим миром.

В глаза ударил свет. На уцелевшем обломке галереи стоял одинокий фонарь с матовыми стёклышками. Но судя по неестественно ровному белому сиянию, внутри покоился шар магического огня вместо свечи или масляного светильника. А верёвка была привязана верхним концом к массивному бронзовому кольцу двери, как Валлентайн её и помнил.

Но фонарь… вот этого он не делал точно. А стало быть, куда-то всё-таки вылез. Кто-то же, чья-то заботливая или небрежная рука всё же оставила здесь свет?

Последние несколько движений Валлентайн сделал как можно тише - и уже в безопасности галереи позволил протестующе разнывшемуся телу чуть отдохнуть, отчего-то ощущая себя забравшимся в тыл противнику диверсантом. Смех смехом - но замок откровенно дремал, никак не обнаружив возвращения хозяина. Правда, на башнях перекликнулись бессоные огненные воительницы, нёсшие там караул. Цокали часы возле лестницы, а где-то на крыльце во сне заскулил о чём-то своём трёхглавый пёс…

Валлентайн стоял у большого, как сказали бы в иных мирах - французского окна верхней галереи, и на душе у него отчего-то было немного грустно. Вид мирно спящего в ночи Ферри-Бэя сам по себе наводил на романтический, лирический и даже чуть философский лад.

Но то, что весь город оказался занесён снегом, закутан им словно ребёнок в руках заботливой мамаши - это и впрямь впечатляло. Куда исчезли три или четыре месяца, конечно, можно списать на всякие научные и не очень феномены. Когда лазаешь через границы миров не прилежно изученными тропами, а словно вор в ночи прокрадываешься через потайной лаз, следовало довольствоваться хотя бы тем, что вообще пробрался…

В гавани плавали скупо видные льдины, возле Медвежьей горы зимовали на берегу засыпанные снегом корабли, и маяк с другой стороны равнодушно подмигивал лучиком света. Будто биение сердца - надо же…

Малышка Джейн, в которую пристально всматривалась бесшумная тень, легонько мурлыкнула во сне и повернулась на другой бок, всё так же цепко прижимая к себе потрёпанную куклу в линялом платьице. Ну что ж, спасибо хоть не несколько лет прошло - маленькая гоблинша почти не изменилась…

Он ходил по залам и галереям тихо словно призрак. Правда, огненные воительницы вполне могли бы сообразить - настоящие призраки теней не отбрасывали даже от магических светильников. Да и этот, до жуткой дрожи похожий на прежнего хозяина, тоже не отбрасывал - Валлентайн мысленно погладил себя за сообразительность и вовремя пришедшую на ум идею прикрыться словно накидкой прихваченным из бездны демоном. Замотаться в него как в одеяло - хоть и косились на эдакое диво, но внимания не обращали.

Бабуля таки некими путями выдрала или просто отобрала у Верайль дедулю? Вот уж ведьма… да пусть спят спокойно… Ах вот оно что - ламия таки догулялась со смазливым эльфом… что ж, прибавление семейства это хорошо, даже такое диковинное.

В спальне где обычно спала Чайка, оказалось всё совсем иначе. Среброволосая ламия Делия беззаботно разметалась во сне на широкой кровати. И точно как маменька-Верайль, причмокивала тихо губами. Спи и ты, молочная сестрёнка…

Да уж, где же ещё найти эте несносную, как не в собственной постели? Валлентайн некоторое время стоял, недоверчиво присматриваясь - кто и зачем оккупировал его комнату? Могли бы и в покое оставить, в знак уважения к пропавшему без вести.

Не так уж и трудно человеку знающему и умеющему бросить один лишь взгляд в окно, чтобы заспанная луна продрала глаза и выглянула из-за туч. В этом бледном серебристом свете он пристально, словно для себя не всего лишь сутки назад, рассматривал это полузабытое лицо. Пришлось даже наклониться и легонько, неслышно подуть, сопроводив несколькими тайными словами - пусть уйдут нехорошие сны.

Чуть нахмуренные брови Мазуни медленно разошлись обратно, а сама девица обняла покрепче подушку и даже чуть улыбнулась во сне. Знает, в чьём облике встречать… и всё же, Валлентайн отчего-то медлил. посмотрел опять в окно, на никогда не виданный таким город по берегам бухты. Красиво? Да, красиво - особенно осознавая, что вот тут спит она. Одна-единственная, хоть и о многих обликах, и что особенно хорошо - ничто не нарушит её сон и покой.

Горько отчего-то. Как же неуютно ощущать себя живым покойником… все уже, выходит, смирились - хорошо хоть, не догадались памятник поставить. С них станется…

Он ещё долго смотрел на это безмятежное лицо, а затем, отчего-то волнуясь как вознамерившийся утащить варенье мальчишка, потянул из-за пазухи шнурок. Тоненькое витое кольцо, видевшее свет иных миров, покорно легло на ладонь. Быть может, даже наверняка - его сделал кто-то из ещё тех, первых эльфов. Не великий мастер, а тогда ещё лишь ученик, робкий подмастерье в подарок своей остроухой подруге… постепенно кольцо налилось лунным светом - настолько, что по прихотливым завиткам безыскусной и всё же пленительной безделицы замерцали сполохи.