Цепной пес империи. Революция - Андрей Гудков

– Может быть…

Лютеция и Шеала поглядывали по сторонам. Данте, судя по его виду, еще не до конца осознал все последствия нашего поражения.

– Что будем делать дальше?

– Не знаю, – ответил я. – Все планы кобыле под хвост. Мне нужно встретиться с рабочими, надо что-то им соврать. Вечером встретимся у императора.

Данте кивнул.

– Твой алхимик уже может снимать повязку, – произнесла Лютеция.

– А еще раз осмотреть его не нужно?

– Нет, но если вдруг будут осложнения – присылай его в любое время.

Рабочие уже обо всем знали. Грэд Шанов и Марк Коннели встретили меня спокойно, а остальные, особенно Майк Торп, не скрывали своего недоверия.

– Политика – сложная вещь, тут не все так просто, – медленно сказал я.

– И что дальше?! – резко выкрикнул Майк Торп.

– Один план провалился, значит, переходим к следующему, – спокойно ответил я. – Но для начала мне надо знать: как далеко вы готовы зайти?

– В каком смысле? – спросил Ней Ластер.

– Готовы ли вы к настоящей революции и войне за свои права? Рискнете ли вы перейти к настоящей борьбе или предпочтете ту детскую возню, которую Майк Торп считает активными действиями?

Майк Торп нахмурился, но промолчал. Остальные переглянулись.

– Что вы имеете в виду?

– Терроризм и вооруженный захват власти, разумеется. Не просто выйти на митинги и забастовки, а занять заводы и железную дорогу, парализовать работу новой власти, убить промышленников, если потребуется. – Я оглядел затихший зал. – Ну? Что молчите?

– Но… это же война.

– Да – это война, кровь, смерти, пожары, убийства и случайные жертвы. А как вы хотели? Думаете, покажете оружие, как предлагает Майк Торп, и промышленники сдадутся? Нет, они начнут стрелять.

– А можно какой-нибудь хитростью дело провернуть, али все уже? – спросил Марк Коннели. – Дом спалить, конечно, быстро можно, вот тока строить его наново дольше придется. Так, мож, погодить с войной-то?

– Можно и погодить, – кивнул я. – Только для этого вам надо доверять мне и делать, что я скажу. А иначе только война.

– И что же нам делать? Сидеть сложа руки и ждать?!

– Нет, вам надо собрать и привезти в столицу надежных, крепких и бессемейных рабочих, желательно с военным опытом. Мои люди научат их обращаться с оружием, метать гранаты и тактике городского боя. Кроме этого, с завтрашнего дня вы должны устроить настоящую забастовку и занять заводы, чтобы промышленники не смогли нанять штрейкбрехеров[8].

– А это не угроза оружием? – спросил Ней Ластер.

– Нет – это стрельба. Прольется кровь, будут жертвы. Но есть ли у нас выбор? – Я обвел взглядом собеседников. – Еще есть небольшой шанс ограничиться небольшой кровью, без лишних жертв. Просто действовать надо жестко, быстро, но умно.

К вечеру республиканцы попытались объявить меня вне закона. У них ничего не получилось, Совет магов и Ассамблея дворян выступили против. Зато императора лишили последних полномочий. Армию и флот переподчинили непосредственно Сенату. Присягу назначили на конец недели. Кроме этого, наконец прозвучали требования низложить Аврелия и упразднить монархию как таковую.

В Западной области целый ряд полков объявил о поддержке республиканцев. На севере заволновались племена варваров, южное дворянство заявило о возможном выходе Южной области из состава империи, а на востоке старая племенная знать начала вести переговоры с Кунакским патриархатом.

Сами кунакцы уже полным ходом вели подготовку к войне. Антивоенные выступления были жестоко подавлены, десятки человек были арестованы и расстреляны после суда. Наша разведка выкрала приказы и планы действий кунакской армии. Судя по ним, до начала войны остались считаные дни.

Аврелий обхватил голову руками и надолго замолчал. Мы тихо сидели, не решаясь отвлекать императора. Спустя некоторое время он поднял голову и отдал приказ:

– Значит, так. В случае начала войны мятеж должен быть подавлен в течение нескольких часов. Флот прямой наводкой расстреляет здания Сената и Союза промышленников. Гарнизон Райхена должен разогнать толпу с площадей и улиц, республиканцев расстреливать на месте. Тайная канцелярия должна предоставить списки начальнику гарнизона. Она же должна выяснить местоположение всех указанных лиц и по возможности убить их. Маэл, проследи, чтобы никто не смог скрыться.

– Нижний город и окраины восстанут, – тихо сказал я.

– Тем лучше, войскам вести огонь на поражение, пожары, начавшиеся в Нижнем городе, не тушить. В случае проблем несколько крейсеров зайдут в реку и обстреляют город. Молодые маги должны разобраться с Советом волшебников, всех сопротивляющихся убивать на месте. Дворяне должны убить всех республиканцев в Ассамблее дворян и Дворянской гвардии. Вопросы?

Вопросов не было.

– Операцию назовем… «Кровавый тиран». Приказ на ее проведение могу отдать лично я или Маэл. Генерал Харальд.

– Слушаю, ваше величество. – Харальд встал и вытянулся, как на параде.

– Вы выполните приказ? – медленно спросил Аврелий.

– Да.

– Невзирая на последствия и без вопросов?

– Я слишком хорошо знаю, что такое бунт, чтобы задавать глупые вопросы, ваше величество.

– Данте, а ты что скажешь?

Неестественно спокойный и серьезный брат поднялся и твердо ответил:

– Я выполню этот приказ.

– Без вопросов?

– Без.

У меня, Реджинальда Малькольма и Майли Гайриса император не стал ничего спрашивать. Наши ответы он и так знал.

– В таком случае я не смею вас задерживать. Маэл, останься.

Когда все вышли, Аврелий встал и подошел к окну.

– Что важнее – жизнь нескольких тысяч или жизнь миллионов?

– Мне ответить вам как магу, как математику или как философу?

– Ответь как есть.

– А ответа нет. Я убивал невиновных и оставлял в живых преступников. Мне приходилось жертвовать людьми ради империи, мира и собственных амбиций. Но ответа на этот вопрос я так и не нашел.

– Жаль…

– Ваше величество, если вы проявите слабость…

– А в чем она заключается? Что большая слабость – милосердие или жестокость? Приказать солдатам утопить город в крови или позволить рухнуть стране? В чем слабость?!

– В страхе принять решение и последствиях этого решения.

– А ты сможешь принять это решение?!

– А я не вижу разницы между Райхеном и маленькими деревушками на севере… Может, она есть, но я ее не вижу. Да, я смог бы принять решение, будь я императором.