Тёмные птицы - Софи Авдюхина

– А, да. – Митя вынул из сумки карту подземелий, которую нарисовал вместе с сестрой. – Пока вы участвовали в заварушке с Темными, мы с Анисьей тоже не сидели без дела.

– Разгадали тайны тупиков? Чашу Даждьбога? – Сева изменился в лице. Казалось, силы начали возвращаться только от одного этого известия.

– Нет, с Даждьбогом не разобрались. Но Анисья нашла кое-что, что, как она считает, может подействовать на стену в другом тупике – отмеченную Чашей Перуна. Правда, туда мы сможем попасть только с тобой, потому что Финист, стерегущий вход, нас вряд ли пропустит.

– Отлично! Осталось дождаться, когда Жаба разрешит мне свалить отсюда.

– Только нам неизвестно, что там за стеной. Допустим, заклинание сотрет с нее защитные чары, но что дальше?

– Не знаю… Есть идеи?

– Вот что, пока ты валяешься тут и покрываешься пылью, почитай-ка эти книги. – Митя вывалил на кровать содержимое сумки. – Взял из домашней библиотеки. Старинные. Ни черта не разобрать. Я даже не понимаю, что за язык. Короче, литература в твоем духе.

– Спасибо, – усмехнулся Воздушный колдун.

– Анисья везде ищет сведения про Перуна: взяла несколько книг у Рублева и у Романовых. Я же посмотрю, что есть в городской библиотеке, поговорю с работниками. Уверен, разгадка, как всегда, под самым носом.

* * *

В темноте начали вырисовываться ее черты. Матрас примялся и скрипнул: колдунья медленно опустилась на край кровати. Он узнал бы ее и с закрытыми глазами. Волосы не темные и не светлые, взгляд не холодный и не теплый, слова то бегут быстрым ручейком – только успевай ловить, то звучат редко и скупо. Головоломка. Загадка, которой позавидовал бы любой сфинкс.

И сколько ни стремись к свету, к возвышенному, к божественному, один лишь взгляд на ее выступающие ключицы бросает обратно во тьму.

С ее плеча будто случайно сползла тонкая лямка ночной сорочки. К горлу подступил ком, сердце пропустило пару ударов. И когда ее рука требовательно сжала его ладонь, потянула и приложила к обнажившемуся бедру, сдерживаться больше не было сил. Его пальцы скользнули по прохладной коже, покрытой мурашками. Задыхаясь, он целовал девчонку, одной рукой пытаясь избавиться от одеяла, а другой крепко держа свою гостью за талию, – благо, во снах колдуньи ничего не надевали под ночные рубашки, да и вообще неожиданно оказывались безо всякой одежды.

В перерывах между поцелуями она тихонько и сладко вздыхала – это был до оцепенения приятный звук. Да, такой он и представлял ее: чуть испуганной и очень нежной…

Сон, повторявшийся почти каждую ночь вот уже почти две лунных четверти, оборвался на самом интересном: Севе вдруг показалось, что кто-то треплет его за плечо. Он открыл глаза, обнаружил, что лежит, свернувшись калачиком и крепко обхватив руками колени. Под одеялом было душно и темно, и кто-то действительно пытался его разбудить. Сева выбрался на свет, зажмурившись, а когда смог наконец различить перед собой человека, едва не выругался – на него смотрели Полинины глаза, но не с ее лица.

– Доброе утро, – с заметным акцентом произнес Микоэль Феншо. Все эти дни Сева видел его лишь мельком, тот по утрам навещал сестру: бесшумно проскальзывал вдоль прохода и скрывался в другом конце лазарета. – Тебе плохо?

– Что? – удивленно спросил Сева, нахмурившись.

– Я шел к По… и услышал… – Он замялся и помахал рукой, будто подбирая слова, – странные звуки. У тебя что-то болит? Позвать целителя?

– А, нет, – быстро затряс головой Воздушный колдун. – Просто сон приснился. Кошмар.

– Кошмар? Да, бывает, – пожал плечами француз. – Мне тоже снится не пойми что.

«К По. Шел к По», – повторил про себя Сева, когда Микоэль отвернулся и направился к ширме, за которой лежала его двоюродная сестра. Внезапно французский маг остановился и снова обратился к нему:

– Тебе тут еще долго быть?

– Вообще-то сегодня хотел сбежать, – признался Сева, натягивая одеяло до самого носа и бросая взгляд на стопку старинных книг, которые притащил Муромец. Осилена была только одна. – А что?

– Здесь тоскливо. Можно пойти в город и чего-нибудь выпить, если хочешь.

– Ну-у, да, можно, – кивнул он, не успев даже подумать. Соглашаться на прогулки с малознакомыми людьми было совсем не в его духе. А особенно пить с ними в барах и тем более – вести разговоры с глазу на глаз. Но в этот раз что-то подталкивало. Наверное, чувство вины из-за сна о Водяной колдунье. – Ближе к восьми, наверное… Устроит?

– Да, – ответил Мик и скрылся за ширмой.

В половине девятого двое молодых людей, спасаясь от вьюги заколдованными плащами, уже подходили к Медвежьему углу. Велес без вопросов выпустила их из Заречья и, казалось, даже обрадовалась Севиному вызволению.

– Я почти не знаю хороших мест в городе, – признался Сева. – Только этот бар и пару кофеен. Надеюсь, Угол тебя не напугает.

– Целители – редкие посетители таких заведений, – понимающе усмехнулся Микоэль Феншо.

Всю дорогу они молчали, пряча носы в теплые шарфы. Сева чувствовал слабость, но стены лазарета опротивели, а близость и одновременная недоступность Водяной колдуньи так опустошили, что возвращаться в Заречье совершенно не хотелось. Тем не менее очень странно было идти рядом с Полининым кузеном: непонятно, ждать ли какого-то разговора, или же и в баре можно будет продолжать молчать.

При приближении гостей включился старый фонарь, лестница побежала круто вниз, Микоэль остановился у вывески, попытавшись прочесть вязь, но тут же понял, что с этим ему не справиться.

За тяжелой дверью царила духота и, к удивлению Севы, стоял приятный запах готовящейся еды. Среди посетителей попалась пара знакомых лиц: не то пациенты отца, не то кто-то из городской здравницы. Привычный гул голосов убаюкивал.

Бармен кивнул вошедшим и указал на свободный стол у стены. Мягкий рыжеватый полумрак скрывал половину букв потрепанного меню, Микоэль задумчиво полистал страницы и внезапно обратился к Севе:

– Я плохо читаю по-русски.

– Зато хорошо говоришь.

– Моя мама – русская. Но ей не удалось научить меня нормально читать. Что здесь обычно пьют?

– Э-э, – Сева почесал затылок, чувствуя неловкость, – а что ты предпочитаешь? Французское вино?

– Местное. Надо что-нибудь местное. Французское вино я достану во Франции.

– Ладно, есть медовуха, разные настойки… Бармен – отец нашего друга. Оба они славятся своими странными напитками… Если честно, я даже не знаю, как их назвать.

– Нужно, чтобы ушло напряжение. – Микоэль устало потер виски. – И страх. Все закончилось. Ничто не грозит ни моей сестре, ни всем остальным магам… Так ведь?

– Я понял, – кивнул Сева и подал знак бармену. – Выбирай из этого списка. Не читай, просто ткни пальцем. Названия все равно ни о чем не скажут.