Королевская кровь. Огненный путь - Ирина Котова

– Что у тебя за страсть к камням, – сказала Шарлотта ворчливо, снимая очки и откидывая голову на спинку кресла – чтобы дать доступ к губам.

Целовался он так, что почтенная леди отрывалась от него с пылающими щеками и мутными от желания глазами.

– Это семейное, – небрежно пояснил Луциус. Расстегнул рубашку, снял ее. – Сегодня я всю ночь с тобой, Лотта.

– И никуда не полетишь по таинственным змеиным делам? – недоверчиво поинтересовалась она.

– Вряд ли, – он присел перед ней на корточки, полюбовался ужасными камнями в ожерелье. Она даже не стала смотреть – столько было подарков, что драгоценности успели ей надоесть. А вот его взгляд – нет. – Где у тебя вино, Лотти?

– Мы что-то празднуем? – графиня мягко провела пальцами по его лицу, коснулась губ, улыбнулась, когда он потянулся поцеловать.

– Да, – усмехнулся Инландер. – Обуздал одного упрямца. Он, конечно, потрепыхается еще и будет смешно обижаться какое-то время, но деваться ему некуда.

Материнское сердце кольнуло, и леди убрала руку.

– Ты ведь не про Люка? – спросила она тревожно.

– Нет, – небрежно успокоил ее Луциус. Она закрыла глаза и приказала себе верить. – Люблю, когда удачно завершаю дела. Так где вино?

Графиня кивнула на бар, и его величество некоторое время был занят открыванием бутылки и наполнением бокалов. А она смотрела на его спину, на рыжие волосы и в очередной раз спрашивала себя: не надоест ли она в скором времени изменчивому сыну Воздуха? И почти желала этого, и заранее тосковала, и горестно, потерянно вздыхала, и не смела надеяться на счастье.

Луциус что-то словно почуял – обернулся. Посмотрел на нее. Отставил наполненные бокалы.

– Что такое, Лотти? – спросил почти бережно.

Она грустно покачала головой.

– Я так люблю тебя, Луциус. За то, какой ты. И так ненавижу. За это же.

– Есть за что, – согласился он серьезно. Потянулся к бокалу, выпил под ее внимательным взглядом, подошел, протянул наполненный и ей. – Пей, милая, – сказал он легко. – Пей и раздевайся. Что бы ты там ни придумала себе, я знаю прекрасный способ тебя от этого вылечить.

Он выполнил это обещание – и леди Лотта через продолжительное время обессиленно задремала, закинув ногу на его влажные бедра. И не выполнил другое. Часы в гостиной пробили полночь, когда он зашевелился, проворчал что-то удивленное и встал. И пошел к окну.

– Мне нужно улететь, Лотти, – сказал со странной усмешкой. – Извини.

– Я все равно сплю, – пробормотала она устало.

– Зс-савтра я приду, – в его голосе уже пробивалось шипение. Леди Шарлотта зажмурилась и поджала ноги под одеяло – стало холодно. – Жс-сди.

Как будто она могла не ждать.

Молодой змей играл с ветрами над знакомой скалой в Блакории, и Луциус, примчавшийся сюда быстрее вихря, полюбовался, как неловко еще, неуклюже, но упорно сплетает ученик белые нити воздуха, как закручиваются они вокруг него, раздувая перья, и как восторженно вертится змееныш на восходящих потоках.

Люк заметил его минут через двадцать – уж очень увлечен был общением со стихией. Спустился. Мрачно уселся на скалу тем местом, где у змеев, по идее, должна располагаться задница.

«Не думал, что ты захочешь продолжать, – ехидно прошипел его змейшество. – Как успехи в брачных планах?»

«Прекрасно, – чешуйчатый герцог, очевидно, сдержался, чтобы не оскалиться. – А что касается „захочу продолжать“… Долги отдельно, обучение отдельно. То, что можешь дать мне ты, никто другой не даст».

«Разумно», – подтвердил старый змей. Потянулся к сознанию младшего отпрыска Воздуха, но тот заклекотал недовольно и неожиданно ловко и быстро поставил барьер.

«Оставь мне мои секреты, – рявкнул он зло и неожиданно просяще. – И так их почти не осталось».

Луциус внимательно смотрел на ученика и задумчиво постукивал хвостом по камню.

«Ты ведь не решишься на какую-нибудь глупость, Лукас?»

«Я умею проигрывать», – с тоскливым достоинством ответил змей-младший.

«Я в любой момент могу взломать тебя. Помни это».

«Помню, – буркнул герцог и раздраженно дернул задней лапой. – Учите уже меня… наставник. Я сегодня буду очень прилежен».

Ночь пролетела быстро – и для обоих змеев оказалась почти такой же увлекательной, как решение головоломок или любовь прекрасных женщин. И, несмотря на тайны и их личное противостояние, теплой была эта ночь. По-настоящему теплой.