Любовь по инструкции - Nata Zzika

Волки, с умилением, смотрели на нее и на Татьяну.

Настоящая семья!

Но однажды, уже в начале октября, Стася, вдруг, выдала:

— Мама, а папа у нас будет?

Пришла очередь Татьяны задерживать дыхание.

— Папа?

— Да, папа? Нам же нужен сильный волк, который будет любить нас, защищать, ругать, если мы балуемся и привозить шоколадки? — девочка взяла голову Татьяны ладошками за щеки и повернула, всматриваясь ей в глаза. — Я бы хотела, чтобы у меня был папа. Я помню, как это здорово, когда есть папа. Конечно, у нас есть дядя Матвей и дядя Роман, есть брат Руслан, но они — не папа.

Татьяна сглотнула комок в горле.

— Не знаю, Стасенька. Папа убежал далеко-далеко.

— Он обязательно найдет дорогу! — горячо заговорила девочка. — А, если он не сможет, надо попросить дядю Сашу, он сразу его позовет!

— Дядю Сашу?

— Да, моего дядю Сашу! Дядя Саша Полонский, он, знаешь, какой? Он — альфа целого клана!

Татьяна еле удержалась, чтобы не подпрыгнуть — девочка вспомнила фамилию! Но, нельзя было показывать свое волнение, женщина несколько раз глубоко вздохнула и выдохнула.

— Стась, что ты еще помнишь про дядю Сашу?

— У него большой дом! И там есть детская площадка для меня! Он — добрый и меня любит, — закончила девочка уже шепотом. — Только, почему-то, никак не приедет.

— Уже, скоро приедет. Иди-ка сюда, — Татьяна притянула к себе ребенка, обняла и поцеловала. — Ты у нас умница и красавица. Приедет дядя Саша и поразится, как ты выросла и сколько всего уже умеешь! Ну, что — отдохнула? Продолжим учить стихотворение?

Вечером, когда волки собрались дома, а Стася сладко спала, Татьяна поделилась новостью.

— Альфа Александр Полонский, — с удовлетворением проговорил Руслан. — Наконец-то! Теперь, точно, найдем! Но, придется обратиться к Верховному.

— Нам, все равно, пора к нему — представиться, познакомиться, — спокойно ответил Матвей. — Надо узнать, где живет Верховный, и съездить. Руслан, поблизости находится какая-нибудь стая? Столько живем — ни о ком не слышал.

— Поблизости нет никого. Под Москвой два клана — Демина, но туда нам, наверное, не надо соваться. И — Сорокина, небольшой совсем клан. В стороне, ближе к Питеру, на Валдае — клан Рушина, еще севернее…

— Нет, так далеко мы не поедем. У нас самка на сносях, нельзя надолго ее оставлять. Руслан, ты отправишься к Демину, заодно посмотришь, что там делается. А я съезжу к Сорокину. Нам же надо будет куда-то девать говядину? Бычки знатно отъелись, скоро забивать. Я поищу покупателей, а ты — сведения о Верховном. Мол, переселился, надо прислониться к клану, но, сначала, попросить встречи с Верховным.

— А, если, Демин мне предложит к себе? — заволновался Руслан. — Или, меня все еще ищет Людмила? Что, до Верховного, я только фамилию знаю — Волков. Но эта фамилия у оборотней такая же распространенная, как у людей — Иванов или, там, Смит.

— Отговоришься, что сначала должен пообщаться с Верховным, а, на обратном пути, если решишься, то завернешь в клан к Демину. Не думаю, что такая самка будет столько ждать метки. Наверняка, уже с кем-то другим договорилась. Добровольно или добровольно-принудительно.

— Зачем такие сложности? — вмешалась Татьяна. — Нет, насчет поиска покупателей на скот, я согласна. И, узнать, что у Демина делается, чем клан этот месяц жил — тоже. А имя Верховного я и сама вам сказать могу.

Волки замолчали и выжидательно уставились на самку.

— Андрей Волков. У меня и номер его был в контактах, правда, телефон тот пришлось в метро «потерять».

— Откуда у самки мог быть телефон Верховного? — удивился Роман.

— Я Луной одного из крупнейших кланов была, если ты, вдруг, забыл, — фыркнула Татьяна. — И, так берегла Кирилла, что взвалила на себя часть его забот, стараясь, чтобы его поменьше доставали. Когда поликлинику нам выбивала, пришлось до Верховного дойти. Правда, лично не встречались, а по телефону один раз пришлось пообщаться. После его разрешения все и завертелось.

— Как у вас всё вверх тормашками было! Обычно, это волк бережет волчицу, старается облегчить ей жизнь, а не наоборот. Почему же ты ему на мужа не пожаловалась, а убежала? — спросил Руслан.

— Сначала, очень испугалась и мало что соображала, кроме — надо спасаться и спасать ребенка. В нашу последнюю встречу, Кирилл был страшен, я поняла, что он еле сдерживается, чтобы не ударить или еще хуже. А, потом, когда поразмыслила, поняла, что даже Верховный не стал бы вмешиваться в личную жизнь альфы.

— Даже зная имя, мы не сможем выйти на Верховного. Нужен поручитель.

— Поручителя найдем, как и задумывалось — придется заехать к Сорокину, предложить говядину и попросить свести с Верховным. Мол, новые волки — переселенцы, образовываете клан, хотим все сделать по правилам.

— Подозрительно будет, если к Сорокину заедем, а клан в десять раз крупнее — проигнорируем, — проговорил Матвей.

— Руслан — к Дёмину, ты — к Сорокину. Предлагаете говядину, и Матвей ищет выход на Верховного.

— Дня на три уехать придется, как вы тут — одни?

— Привезите нам со Стасей Настасью и Марию. Они давно в гости намекают. Я позвоню им, спрошу, смогут ли. Ещё, Матвей, не было вестей от твоего бывшего альфы? Что с моим паспортом, почему, так долго? Стасино свидетельство, уже давно прислали, а моего паспорта все нет и нет.

— Нет, вестей не было. Но, нам же подлинник нужен, а не фальшивка. Оригинал делается дольше, ведь паспорт должен быть безупречным и пройти любую проверку. Думаю, со дня на день появится курьер. Пока он, паспорт, в смысле, все равно тебе не нужен, в том роддоме, куда мы тебя доставим, как время придет, документы твои никого интересовать не будут, только деньги.

— Да, помню. Завтра с утра позвоню бабушкам, сегодня уже поздно, — и Татьяна поднялась, грузно переваливаясь, придерживая большой живот руками.

И Настасья и Мария очень обрадовались и обе изъявили желание приехать.

Всё еще улыбаясь после разговора с бойкими женщинами, Татьяна вспомнила, как приезжала к ним сразу после инсценировки. Сначала — к Настасье, а, потом, вместе с ней — к бабе Маше.

Татьяну расцеловали, наверное, тысячу раз, ахали, причитали и радовались, что с ней все благополучно.

Татьяна просто купалась в любви и радости. Бескорыстной любви и самой искренней радости. При этом ни одна из бабушек даже не намекнула, что они обижены долгим молчанием или, что Татьяна обязана была держать их в курсе дела.

— Не могла раньше дать о себе знать, — виновато проговорила Таня, когда поток охов и вздохов иссяк, и все уселись пить чай за столом в тесной кухоньке бабы Маши. — За мной охотились, за вами могли следить.

— Не могли, а следили, — важно кивнула Настасья. — Неоднократно замечала, но делала вид, что никого не вижу.