Край чёрных магнолий - Ольга Вешнева

Адресованный хозяевам заведения крик прилип к горлу Семена подобно лопнувшему пузырю жвачки, ибо в тот самый момент он увидел приближающегося Тихона с пестрым букетом в охапку.

– Я обо всем договорился, Солнышко, – вампир умело воспользовался моим оцепенением. Фривольно обнял пониже спины, притягивая к себе. – Васятка нас накормит.

У меня все заметано. А вы здесь какими судьбами, Семен, Борисович? – обратился он к попятившемуся сопернику, буравя того подсвеченным хищным взглядом. – Чай, не Ибица туточки, и не Сан-Тропе. У нас по ночам прогуливаться опасно. Чего доброго, покусает кто. Вам бы домой, в нагретую манекенщицей постельку, за семь замков. О сей прелестной барышне я как-нибудь без вас позабочусь.

Семен помотал головой, будто силясь очнуться от кошмарного сна, метнул на меня непонимающий, исполненный разочарования взгляд и бросился к машине.

– Сэм! – очнувшись от своего кошмара, я отпихнула Тихона, толкнув его на осиновый забор, и метнулась к Семену, исчезающему в салоне джипа, – Подожди!

– Для вас я Семен Борисович, – услышала сквозь захлопнувшуюся дверь, и машина рванула с места.

Я подняла руки над головой и опустила, как на школьной зарядке. Джип Семена можно догнать, но... есть ли смысл?

– Ты чего наделал, вредитель?! – с недобрыми намерениями я повернулась к поднявшемуся с асфальта вампиру.

– Спас от обмана тебя и его, – спокойно ответил Тихон.

– Ты меня подставил! – воскликнула я, давясь кипятком отчаяния, и растоптала брошенный у забора букет лесных цветов. – Мы с Семеном должны были поговорить по-хорошему. Я бы все объяснила. Он хороший человек… Надежный друг, понимаешь. Ты лишил меня возможности остаться с ним друзьями.

– Милости просим, – подошедший к воротам Василий спас предка от страшного возмездия.

Хозяин ресторанчика в красном фартуке, надетом поверх тельняшки и казацких шаровар, списанных с почетной службы в ансамбле Свербилкина, впустил нас и усадил за крайний к выходу столик.

– Это вам, Светлана, медовые варенички и компот из чернослива, – Василий переставил с подноса глубокую тарелку с варениками и стакан с компотом, – А это тебе, земляк. Я уж не ждал тебя увидеть. Думал, убила тебя новая охотница. А у вас, оказывается шуры-муры. Угощение для тебя сохранил, – он поставил перед Тихоном высокий стакан с густой от мясных волокон кровью и пластиковую форму для мороженого с кровавыми ледышками, – Тут и с отбивных, и с котлет натекло. Телята, гусята, поросята – все вместе. Ничего не пропало. Кушайте на здоровье, гости дорогие.

Василий сел напротив Тихона. Они полушепотом завели долгий разговор о родной деревне. Но как бы искренне ни радовался Несмачный встрече с господином своего пращура, восторг он выражал скромно; побаивался прикасаться к вампиру и смотреть ему в глаза. Жестикуляцию Василий также старательно сдерживал, но один раз его разлетевшиеся над столом руки едва не опрокинули мой недопитый компот.

– Ты не узнаешь Лабелино, земляк, – уверял Василий, – Я почти его не узнаю. Дворцов уйму понаставили, – он провел рукой над макушкой. – Толстосумов понаехало... Один богатей хочет купить твою усадьбу. Ее с зимы реставрируют. Колонны побелили. Каменных львов посадили у входа. Красота!

– Вернуть бы мне ту красоту, – переставший лизать “эскимо” Тихон ностальгически покачал головой. – Гнездышко мое родимое.

– Тиша! Тиша живой! – с радостным визгом к нам подлетела Олеся в цветастой пижаме.

Она потеребила вампира за руку.

– Приветик, ласточка, – улыбнулся девчушке Тихон.

– Я ошиблась в вас. Простите, – извинилась передо мной Олеся, – Вы не жестокий человек. Берегите Тишу. Он хороший.

– Опять он тута! – взревела с двухступенчатого крыльца Галина.

Ее распущенные волосы спадали на лоб и щеки, раздувшаяся на ветру голубая ночнушка делала ее похожей на яростный призрак мести. В правой руке воинственно настроенная хозяйка ресторанчика держала двухлитровую банку маринованного чеснока, а в правой – огромную разделочную доску.

– Я скоко раз те талдычила, Васятка, не приваживай сюда упыря! – напомнила Галина, – А ты чего расселась?! – рявкнула она на меня, – Ты ж специалистка по упырям. А это – упырь натуральный. Убей его!

– Тихон не опасен для общества, – я вышла из-за стола, приготовившись к защите подопечного, и вампир настороженно приподнялся.

– Галочка! Галчоночек! Да ведь Тихон мой земляк. Он никого не укусит! – Василий подбежал к жене и попытался угасить пламя ее гнева. Галина огрела мужа разделочной доской по ребрам, отпихнула бросившуюся ей на грудь с визгом дочь, прицелилась в Тихона банкой маринованного чеснока, насмешливо прищурившись, и отправила банку в свободный полет.

“Тихону ни на день нельзя терять нюх”, – с такой мыслью я поймала банку и зажала ее в руках, боясь поставить на шаткий столик.

– И ты за него, коза недолупленная! На, получай! – Галина бросилась на меня с доской наперевес.

Я не успела заметить, как Тихон оторвался от земли, но видела, как он пролетел мимо меня и обрушился на Галину. Я подскочила к ним.

– З-загр-рызу! – прорычал оскаленный вампир в лицо панически визжащей женщины, припечатанной к площадке, – Только тронь ее, ведьма! Тебе не жить.

– Тиша! Не надо! – я хотела прикоснуться к его плечу, но боялась усугубить положение. Когда “клиент” входит в раж, его нежелательно трогать, – Я сама за себя постою. Оставь эту злобную дуру, Тиша.

– Отзови своего упыря! – связанным поросенком верещала Галина, – Я полицию вызову. Васятка! Спаси!

Но Василий и Олеся соблюдали почтительную дистанцию.

– Убью! – прошипел Тихон и облизал клыки.

– Тишенька, пожалуйста, отпусти мою маму, – взмолилась Олеся, заламывая тоненькие руки.

– Да плюнь ты на эту бройлерную курицу, Тиша! – я осторожно потянула вампира за плечо, – Пойдем домой.

Он немедленно выполнил мою просьбу – скопил слюны за щеками и плюнул в бордовую физиономию Галины, а затем отпустил женщину и, рывком поднявшись с четверенек, подошел ко мне.

– Теперь ты понимаешь, Солнышко, почему я зову это заведение “Попробуй Зайди”? – усмехнулся он, отряхивая помятую куртку.

– Вполне, – я оглянулась на выходе – Прощайте, вкусные вареники, сало и борщ. Без вас обойдусь.

– Води своего упыря на поводке и в наморднике! – закричала мне вслед поднявшаяся с площадки Галина.

– Себе намордник надень! – огрызнулась я.

– Пойдем, душенька, - подкупающе зашептал Тихон, уводя меня к лесу. – С Галочкой можно до бесконечности браниться. Свары ее любимое развлечение. По слухам, женушка моего дражайшего потомка происходит от знаменитой ведьмы с Хутора близ Диканьки. По счастью, не досталось ей колдовской силы. Хотя… кто знает. Ни приворожила ли она моего бедного Васятку?