Край чёрных магнолий - Ольга Вешнева

– Так и бродит одна по заповеднику. То к эльфам в гости заглянет, то к кикиморам. За порядком следит, ценные советы раздает. Обо всех заботится, кроме себя. Даже обо мне, – Тихон угостил покровительницу принесенным в кармане угощением: шоколадным драже с изюмом и арахисом.

– Держись за него, Светлана, – собрав бархатистыми губами драже с ладони вампира, изрекла Бажена, – Тихон Игнатьевич – необыкновенное создание. Я это поняла, когда впервые увидела его мысли. Твои мысли мне тоже нравятся, но я не нахожу в них мечты, и это меня огорчает.

– Мечтать – бесполезное занятие, – импульсивно высказала я. – Пустая трата времени.

– Ты заблуждаешься, – Бажена подмигнула, обнажая в широкой улыбке ровные белые зубы. – Когда мы с Тихоном познакомились в лесу много лет назад, жизнь у него была тяжелая, но мечтания оставались легкими, искристыми. Одна их часть сбылась, а другой еще предстоит сбыться.

– Покатай нас, – Тихон погладил ее шею.

– Так и быть, залезайте, – усмехнулась Бажена, – Когти придержи, Тихон Игнатьевич.

– Разве допущу я повреждения бриллиантовой шкурки, – разворковался вампир.

Он легко вскочил единорогу на спину и помог мне расположиться впереди себя.

***

Прогулка по лесу подарила мне мечту и помогла осознать, что я больше не хочу покидать прекрасный волшебный мир и возвращаться в пыльную серую Москву.

Бажена провезла нас вдоль реки. На мелководье цвели чудесные ночные кувшинки, они сияли лунным серебром среди похожих на сердечки листьев. На берегу самой большой в заповеднике реки Чудинки открылось экстренное совещание, куда пришли важные жители леса. Они располагались мирными тихими кучками вокруг разведенных костров. Представители разных дружно общались между собой. Обычно неряшливые лешие, гоблины и орки пришли в чистой нарядной одежде. Феи танцевали на воде, не поднимая в легком прикосновении босыми ногами брызг. Среди водяных и кикимор я увидела Лебеду с семейством, а принцессу Стеллу в толпе юных эльфиек со скрытыми под бежевыми вуалями лицами я не смогла узнать.

Любоваться сборищем приходилось издали. Бажена высадила нас на большом расстоянии, чтобы вампирский запах не напугал жителей заповедника. Волны белого света прокатились по ее телу.

– Все, что узнаем о планах моей злой сестрицы и ее помощника темного колдуна, я передам через Тюльпана, – сказала первая хранительница, отпуская нас. – Если нам посчастливится найти ведущую к ним ниточку, то будет великим благом.

Легкий на помине фейский паренек спикировал мне на голову, и как на мягкой траве, разлегся на волосах.

– Вы слышали, самый богатый жених города Семен Верховцев чуть не утопился? – шепнул он “по секрету”.

– Правда? – я невольно вздрогнула.

– Прошлой ночью Семен до утра просидел на пристани, – Тюльпан свесился к моему правому уху. – Один. В ужасной тоске. Русалки дежурили с ним рядом по очереди, чтобы не утопился. К счастью, Семен не решился прыгнуть в море и ушел.

Неужели, Верховцев меня на самом деле любит?

Пока я мысленно сокрушалась, Тюльпан спорхнул с моей головы и улетел.

Предупреждая мою эмоциональную вспышку, Тихом коснулся губами виска и приобнял за талию. Я откинулась на него, как на спинку дивана, и улыбнулась, вполоборота повернув к нему голову.

Что было, то прошло. С Тихоном я лучше себя чувствую. Он мне подходит не только по генетике. Он меня успокаивает, помогает хоть ненадолго перевоплотиться из бесстрашной воительницы в нежную леди. Мне хорошо с ним, а это главное.

***

Мы некоторое время шли вдоль берега в молчании. Тихон боялся меня спугнуть длинной фразой или устаревшим словом. А я просто не знала, о чем говорить.

Вдалеке мы заметили шалашик и осторожно подкрались к нему, но чье бы то ни было жилище, хозяева его давно покинули.

Не успела я определиться с реакцией на его комментарий, как он схватил меня поперек туловища и рухнул в реку с низенького берега.

Мы погрузились в чистую воду, свободную от русалок и рыб. Широко распахнутыми глазами я видела серебристый свет глаз на зеленоватом в мутной воде лице, и зовущую за собой улыбку. Я потянулась к нему, придерживая его за руки, и он вытащил меня из воды, принимая вместе со мной вертикальное положение.

Теперь мы оба были мокрыми, и липкую, холодную одежду хотелось побыстрее снять. Что мы и сделали...

Мое очередное умопомрачение началось в воде с поцелуя, перешедшего в нескромные ласки, и продолжилось в шалаше из ивовых прутьев.

Клацанье вампирских зубов разорвало мою сладкую дремоту. Я вздрогнула, ощущая под щекой теплую гладкую кожу его груди, затем открыла глаза и приподняла голову, поворачиваясь к нему.

– Комар, – демонстративно облизав губы, Тихон доложил об устранении вредного насекомого.

Он посмотрел на меня с беспредельно счастливой улыбкой, как будто я вручила ему документы, подтверждающие его право собственности на усадьбу Лабелино. Не заметив восторга в выражении моего лица, Тихон виновато свел брови.

– Прости, душечка. Старая привычка неистребима.

– А-а-а! По мне какая-то каракатица ползет! – я почувствовала постороннее шевеление на задней части голого тела и, подскочив, чуть не развалила шалашик, – Зубами не надо, Тиш. Я, похоже, ее придавила.

Я притянула к ногам немного подсохшую одежду и начала поспешно натягивать ее на себя.

– Не волнуйся, Солнышко, – вампир придвинулся ближе и уткнулся носом в мое ухо, – Никто тебя не съест. Я рядом.

– Ты, правда... супер... – Но давай в другой раз в более приличном месте. Не в муравейнике с колючей стерней!

Тихон не рискнул возразить. Мы оделись и покинули шалаш.

Неужели, у нас и впрямь все настолько серьезно? Да, да, да! Никогда бы от него не отрывалась. Он такой... замечтательный!

***

По пути домой нас нашли новые приключения.

– Кто-то зовет на помощь, – Тихон остановился и прислушался. – Девушка.

– Я слышу лай, похожий на собачий, – я напрягла слух.

– Геллерии окружили добычу, – Тихон сощурился и занялся поиском нужных запахов в потоке встречного ветра. – Надо посмотреть.

– Бежим, – я скептически посмотрела на него. – Разгонимся до максимума?

Он покорно кивнул.

Высоко в горах на крошечном утесе едва удерживала равновесие бледная от ужаса растрепанная эльфийская принцесса в изодранном пышном платье. Она стояла, опершись руками о гладкий гранит, не позволявший пальцам найти выемку, за которую они могли бы зацепиться, и оглядывалась через плечо на поджидающих ее внизу трех геллерий. Самый крупный из них ростом превышал взрослого волка-оборотня, но выглядел приземистее и вытянутее из-за коротких широких лап.