Практическая фейрилогия - Агата Грин

Дюк вернулся в Кэнтон, выторговав у начальства двухнедельный отпуск. Он приехал ко мне сразу с вокзала, с цветами, и я оказалась не готова к этой встрече.

Во-первых, о приезде он заранее не сообщил. Во-вторых, я сама лишила себя возможности избежать с ним встречи, выглянув из окна посмотреть, что за шум на улице.

Кто бы мог подумать, что прагматичный и спокойный Дюк Денвер, осуждающий парочки, проявляющие чувства на людях, явится ко мне так шумно и переполошит всю улицу?

Дюк впервые повел себя, как бескомпромиссно влюбленный мужчина: сжал в объятьях, когда я, удивленная, открыла ему калитку, жарко заговорил о том, как сильно скучал, и, не слушая возражений, велел собираться, ведь нас ждут его родители. Ба он тоже пригласил на обед — ба предсказуемо отказалась.

Я поехала только потому, что не смогла придумать, как отвертеться. Мне казалось, я смогу сразу выложить Дюку, что между нами все кончено, но я не смогла, растерялась и, подавленная и безмолвная, как овца на заклание, поехала с ним к родителям. Я успокаивала себя тем, что этот обед ни к чему меня не обязывает, что неприлично уже так долго отказываться от встречи с Денверами, но это был не просто обед — это была заранее спланированная операция под названием «Окольцевать Магари», и я не смогла отразить атаку комплиментов и любезностей. Денверы так старались продемонстрировать, что в их семье мне будет очень-очень хорошо, что мне стало страшно. А ведь всего три месяца назад я мечтала об этом, и даже просила дядю как-то магически повлиять на Дюка, чтобы он сделал мне, наконец, предложение руки и сердца. Пережив тот обед, я вернулась домой.

Бабушка сочла меня «взятым в плен бойцом» и потом весь вечер со мной не разговаривала. Только на следующее утро соизволила процедить:

— Если ты согласишься за него выйти, ты глупая курица. А раз так, вы отличная пара: Курица и Индюк.

— Большая девочка, сама решу, что делать, — огрызнулась я, не став объяснять, что не хочу за Дюка замуж — хотя он еще не сделал предложения.

От всех этих волнений меня отвлек звонок Вайолет Фенн. Она нашла мой номер и попросила встретиться. Голос ее звучал спокойно, так что я, обнадеженная, понадеялась, что в этот раз мне удастся убедить ее не добиваться приглашения в холмы. Приодевшись (бабушка фыркнула, сочтя, что я принаряжаюсь для Дюка), я захватила оставленные рини Фенн редкие эликсиры красоты и поехала к ней на встречу.

Она ждала меня за столиком в милой кофейне.

— Здравствуйте, Магари, — ровно произнесла Вайолет. — Жаль, вы не попробовали мои средства.

— Откуда вы знаете?

— Если бы попробовали, я бы это сразу поняла, — улыбнулась она. — Вы упрямы или просто не доверяете мне? Опасаетесь принимать мои эликсиры?

— Опасаюсь.

Женщина улыбнулась шире.

— Я напугала вас, но вы пришли. Чтобы вернуть то, что я оставила, верно?

— Верно. Заберите это, Вайолет.

Я протянула женщине пакет и она, даже не убедившись, что все на месте, убрала его на соседний свободный стул. Глотнув кофе, Вайолет поморщилась и с отвращением протянула:

— Беру самые насыщенные напитки, но все равно не ощущаю вкуса.

Она отставила чашечку и жестом подозвала официанта. Молодой человек, желающий угодить прекрасной рини, подлетел к ней как на крыльях и застыл с выражением готовности служить.

— Что возьмете, Магари? Здесь прекрасный кофе, — уточнила у меня Вайолет.

— Ничего, пожалуй.

— Как хотите. А мне принесите что-то яркое, чтобы взбодрить вкусовые рецепторы, — сказала она официанту.

— У нас есть великолепный кофе с перцем. Острая штука, пробирает до слез.

— Несите.

Официант улетел за острым кофе, и взгляд зеленых очей Вайолет замер на мне. Тогда я очень хорошо ощутила разницу между нами. Я отчаянная, но она отчаяннее.

— Я хочу в холмы, Магари, и я туда вернусь. В благие, неблагие холмы — неважно.

— Я вам помогать не стану.