Сердца не покоряют силой - Мария Берестова

Вздохнув, поведала:

– Видела. Полчаса назад был здесь, потом ушёл. Куда – не докладывался.

Тунь с досады скривилась и попросила:

– Будет меня искать – скажи, что я уехала к Шэрри, – и, не дожидаясь согласия, вылезла обратно.

Рэми возвела глаза к потолку. Кажется, её настигло проклятье ралэсов – и теперь ей, как жене ралэса, будут находить сотни мелких невнятных поручений все попадающиеся на её пути марианцы.

Следующий визит, спустя четверть часа, произошёл традиционным путём – через дверь.

– Ой, а что это у тебя за новоселье? – с порога восхитилась забежавшая внутрь Алиссия и, не дождавшись ответа, принялась жаловаться: – Тут твой к моему приехал, так они заперлись в кабинете и секретничают! – с обидой выделила она последнее слово.

– Мужчинам тоже бывает нужно посекретничать, – дипломатично отозвалась Рэми.

Она снова чувствовала себя паршиво. Сперва ей пришлось скрывать тайну подруги от мужа, теперь вот – не говорить о мужниных делах с подругой. Вот уж не было печали!

Алиссия подлила масла в огонь, поделившись наблюдением:

– Эртан на меня очень странно посмотрел сегодня. Как думаешь, стоит паниковать? – с тревогой спросила она, ожидая от несговорчивого правителя самого дурного.

Рэми мысленно взмолилась о том, чтобы ей больше никогда не приходилось оказываться в ситуациях вроде таких, между интересами супруга и интересами подруги.

– Я думаю, тебе не о чем тревожиться, – мягко заверила она Алиссию. – Мне кажется, Эрт уже не так сурово смотрит на твоё дело, как сперва.

С облегчением Алиссия устроилась в кресле, цапнула со стола яблоко и живо согласилась:

– Да, мне тоже показалось. Даже на Мию и Агнесс согласился! По-моему, это добрый знак! – разулыбалась она, болтая ногами.

Они поговорили несколько минут, после чего Алиссия со словами:

– Я в ратушу, там Каста чертежами мучают, – умчалась дальше по делам.

Рэми было вздохнула с облегчением. Но уединение её было недолгим. Вскорости в комнату опять заглянул Рассэл, и она догадалась о его вопросе раньше, чем он его задал, и сразу ответила:

– Тунь уехала к Шэрри!

– К Шэрри? – явно растерялся Рассэл. – Да как же так-то! – с какой-то даже обидой воскликнул он в потолок, после чего с предупреждением: – Ну, вы к ужину не ждите! – умчался в неизвестном направлении.

Дальше Рэми не тревожили целых полчаса, и она даже было подумала, что поток незваных посетителей иссяк, но тут в дверь вежливо постучали, и внутрь заглянул несколько смущённый Эрьен:

– А Алисс тут нет? – вопросил он, оглядывая интерьер в поисках предмета своего интереса.

– В ратуше, – коротко ответила Рэми, которой уже надоело быть всеобщим секретарём.

Понятливый Эрьен тут же ретировался.

Только чтобы спустя несколько минут сюда ворвалась Лис с тревожным:

– Ты не знаешь, где Каст? Его Вин потеряла! – последнее звучало как объявление высшей степени тревоги, и по сути тем и было. Чем ближе к родам, тем темпераментнее становилась Вин, и тем опаснее были ситуации, в которых ей приходилось ждать или искать.

– В ратуше! – бодро повторила Рэми, радуясь, что разделалась с делом так быстро.

На этом, кажется, все более или менее угомонились: кто кого хотел найти, тот нашёл. Да и вечер уже вовсю вступал в свои права, так что Рэми пришлось отвлечься на семейный ужин и сетования супруга по поводу твердолобости отдельно взятых марианских баранов. Новоприобретёнными богатствами она сумела воспользоваться только на следующее утро.

Проснувшийся Эртан с недоумением наблюдал, как жена прихорашивается, меряя какие-то побрякушки и используя предметы интерьера, которых он вроде бы раньше не видел.

«Лис не всё выгребла с чердака в прошлый раз?» – предположил он, разглядывая зеркало в тяжёлой красивой раме, которое – хоть убей! – не вспоминалось.

Заметив его интерес, Рэми восторженно защебетала:

– Красиво, правда? Смотри ещё! – и подбежала к нему с щёткой для волос в руках.

Отделанная перламутром щётка из черепахового гребня явно не могла быть найденной в доме А-Ларресов: совсем новая и откровенно ниийского производства.

– Красивая, – согласился Эртан, одеваясь. – Подарок?

– Не совсем, – посвятила его в свои махинации крайне довольная собой Рэми. – Я тут вспомнила, что у меня же есть свои земельные владения! – с ликованием сообщила она. – И свой доход, соответственно!

– А кто-то говорил, что не постесняется просить у меня денег на свои женские вещички, – поддел её Эртан, оправляя рубашку.

– Ой! – вдруг опомнилась Рэми, упустив за своей мыслью его поддёвку. – У меня же должна быть рубашка для тебя! – и полезла в какой-то сундук.

– Зачем мне?.. – начал было удивляться Эртан, но тут увидел торжественно извлечённый предмет гардероба – сшитый из тонкого баптиста и отделанный дорогим кружевом – и поперхнулся.

– Смотри, какая прелесть! – продолжила восхищаться принцесса, дорвавшаяся наконец до привычных ей с детства атрибутов роскоши. – Даже у этих А-Лерси такой наверняка нет! – с торжеством припечатала она.

– Да, полагаю, нет, – чуть хрипло согласился Эртан, пытаясь лихорадочно придумать, как бы вежливо отказаться от столь щедрого дара – представить себя в этом изысканном кружевном безобразии он явно не мог.

Рэми с рубашкой в руках неотвратимо двигалась к нему, а спасительная идея всё не придумывалась; в этот отчаянный момент взгляд его вдруг зацепился за украшение в волосах жены – и, видимо, его удивление весьма ярко отобразилось на его лице, потому что она его заметила. Со смехом отложив рубашку на кровать, она подняла руки к волосами и кокетливо повернулась боком:

– Нравится, да?

– Гм, – согласно что-то выдавил из себя Эртан, после чего спросил: – Можно посмотреть?

С готовностью Рэми выпутала из причёски изящную диадему с сияющими драгоценными камнями и протянула ему.

Он прищурился, подошёл к окну, отдёрнул занавеску и в свете утреннего солнца принялся пристально разглядывать центральный камень.

– Что-то не так? – спустя минуту встревожилась она, видя, как он мрачнеет.

– Ну как тебе сказать, Рэми, – напряжённо поведал он, вертя в руках диадему так и этак. – Я, конечно, не знаю, что у тебя там за земли и какой с них доход… но вот конкретно за эту безделушку, – щёлкнул он пальцем по камню, – вполне можно нашу ратушу прикупить, ещё и останется.

Рэми припомнила, что строительство ратуши в своё время разорило целый небедный род и нахмурилась:

– Ты что-то путаешь, – недовольно возразила она, выдёргивая у него из рук своё украшение.

Он сложил руки на груди и опёрся поясницей о подоконник: