Сердца не покоряют силой - Мария Берестова

– Вот устрою тебя на государственную службу, – вдруг фыркнул Эртан. – Так и не будешь никого напрягать.

– Но это и так были мои деньги! – возмутилась Рэми, опуская вопрос с добавленными сверх подарками от брата.

– Это были в первую очередь ниийские деньги, Рэми, – возвёл глаза к потолку Эртан. – Готов поспорить, за всю свою жизнь ты ни разу не удосужилась заинтересоваться доходами своих земель, так ведь? – хмыкнул он и получил в ответ её робкий кивок. – Значит, эти доходы куда-то шли: может, на благотворительность, может, на какое-то полезное строительство. Твой брат наверняка рачительный хозяин, и пристраивал эти средства с умом.

Принцесса покраснела. Эта мысль не приходила ей в голову: всё-таки она, действительно, крайне слабо себе представляла, как решаются финансовые вопросы такого рода.

– Даже представлять не хочу, что твои родичи теперь обо мне думают, – невесело рассмеялся он.

Рэми закусила губу, пытаясь решить, как исправить сложившееся положение.

– Я действительно просила у брата купить кое-какие вещи, – нерешительно признала она. – Но он прислал гораздо больше. Может, стоит отправить всё лишнее обратно? Если ты хочешь? – заглянула она ему в глаза.

Предложение далось ей нелегко: уж очень та диадема понравилась!

– Что? – хлопнул ресницами он. – Я-то тут причём?

Она тоже похлопала ресницами.

– Я просто пытаюсь исправиться! – обиженно пояснила она. – Если бы  тогда, прежде чем писать, посоветовалась бы с тобой, то не попала бы в такую неприятную ситуацию.

– А! – просветлел он лицом. – Так это ты со мной советуешься? – и улыбнулся: – Приятно-то как!

Удивлённо нахмурившись, Рэми попыталась вспомнить, советовалась ли она с ним раньше по какому-нибудь поводу – и сходу ей ничего на ум не пришло, поэтому она опять покраснела.

– Ну так что скажешь? – вернулась к вопросу она, чувствуя себя крайне неловко и неуверенно: она привыкла принимать свои решения единолично и любую попытку повлиять на них рассматривала как атаку, от которой нужно защищаться.

Он пожал плечами и погладил её по волосам:

– Тебе же хочется всё это оставить, правильно?

На её лице застыло коронное упрямое выражение, когда она ответила:

– Я сделаю так, как скажешь ты.

Он приподнял брови в изумлении:

– С чего бы такая покладистость, Рэми?

Она отвернулась и нахохлилась. Спустя полминуты пробурчала:

– А что, я не могу быть покладистой?

– Можешь, наверно, – мягко рассмеялся он, – но я опасаюсь.... что потом не расплачусь за такую неслыханную щедрость.

Она обиженно возразила:

– Может, я просто хочу тебе угодить?

Его брови удивлённо поползли вверх.

– Неожиданно, – ошеломлённо признался он. – Но приятно вдвойне.

Она смутилась, покраснела, взглянула на него насуплено и жалобно спросила:

– Я настолько ужасна, да?

Такой резкий переход к самокритике показался ему крайне нелогичным – впрочем, он привык, что в разговорах с ней такие повороты случаются довольно часто, поэтому спокойно уточнил:

– В смысле?

Она поёрзала и не стала расшифровывать свою мысль, вместо того вернувшись опять к теме подарков:

– Так что мне с ними делать?

– Да что хочешь, Рэми, – несколько раздражился он. – Хочешь оставить – оставляй. Мы просто придумаем, чем отдариться.

Лицо её просияло, когда она уточнила:

– А у нас есть, чем?

Он закатил глаза и заверил:

– Найдём!

Она, улыбаясь, прижалась к нему покрепче. Потом вдруг вспомнила и встревожилась:

– А те, которые для тебя? – уточнила с некоторым испугом.

Эртан припомнил тот единственный подарок для него, который видел, и мягко рассмеялся.

– Когда в следующий раз соберёмся к А-Лерси, – тоном заговорщика поведал он ей на ухо, – то я надену вон ту твою рубашку, а ты – свою диадему. – Во взгляде его заиграли смешинки. – Я хочу посмотреть на их вытянувшиеся рожи! Отец Рейна, знаешь ли, этим камушком очень гордился, и даже продавать не хотел.

Она улыбнулась широко-широко, уже мысленно наслаждаясь предложенной картинкой.

– Так ты больше не злишься? – доверчиво уточнила она.

– Злюсь? – изумился он. – Нет-нет, о нет! Как можно злиться, – лукавая улыбка и искорки во взгляде, – когда к тебе приходит советоваться жена, которая так и стремиться угодить? Никак нельзя! – довольно заключил он, целуя её.

– Надо почаще с тобой советоваться, – согласилась она, умиротворённо устраиваясь на его груди.

Им обоим было очень уютно и тепло.