Время не властно - Роберт Энтони Сальваторе

Закнафейн поднялся и отряхнул пыль с одежды. Неизвестный приблизился.

– Вейлас Хьюн, если я правильно понимаю, – заговорил мастер оружия и дал сигнал своему отряду держаться среди теней.

– Добрая встреча, Закнафейн, – ответил наемник. – Вижу, Джарлакс сообщил тебе, что мы встретимся на этом самом месте?

– Его указания были весьма приблизительны, а я плохо знаю эти туннели, – ответил Закнафейн, не желая раскрывать карты перед незнакомым воином. Особенно напрягало его второе имя, прекрасно знакомое мастеру оружия.

– Вы на верном пути. Еще до захода солнца вы доберетесь до границы природных пещер и переходов, дальше они сменяются обработанными туннелями, – объяснил Вейлас Хьюн. – Это канализация Глубоководья, и в тех местах вы найдете торговцев Ханцрин.

– Дроу не надо искать, – произнес Закнафейн, вспоминая слова, сказанные в другом месте, в другой жизни, в ответ на некий вопрос. Он помолчал несколько мгновений, предаваясь воспоминаниям о давнем приключении, и, подняв голову, увидел, что Вейлас Хьюн в некотором недоумении рассматривает его. – Это неважно, – сказал Закнафейн. – Просто старая шутка.

Наемник все так же, не мигая, продолжал смотреть на Закнафейна.

– У тебя что-то есть для меня? – спросил мастер оружия.

Вейлас Хьюн кивнул и снял с плеча мешок. Из мешка он извлек небольшой хрустальный шар, который удобно помещался в ладони дроу.

Закнафейн, присмотревшись к странному предмету, заметил, что внутри него плавали и метались из стороны в сторону какие-то светлые точки, похожие на крошечные звездочки.

Вейлас Хьюн подал ему шар.

– Слово-приказ – «Пузан», только не спрашивай меня, почему, – сообщил наемник, расставшись с шаром. – Но не вздумай задействовать магию прежде, чем настанет нужный момент, – она со временем иссякает. Этот предмет нужно перезаряжать, и каждая такая «зарядка» обходится очень недешево.

– По-моему, это прозвище одного хафлинга, друга моего сына, – пробормотал Закнафейн.

– Правда? Ну что ж, в таком случае, слово вполне кстати.

Вспомнив происшествие с хафлингами, имевшее место много сотен лет назад, Закнафейн улыбнулся.

– Джарлакс говорил мне, что ты был знаком с моим дедом, – сказал Вейлас Хьюн.

Закнафейн окинул молодого наемника испытующим взглядом:

– Верно.

– Тогда, может быть, мы с тобой как-нибудь выпьем в таверне «Одноглазый Джакс», и ты расскажешь мне о нем.

– Лучше не вести такие разговоры за крепкими напитками.

Вейлас Хьюн, в свою очередь, пристально уставился на собеседника:

– Но ты ведь знал Аратиса Хьюна?

– Я знал его лучше, чем казалось ему самому, – ровным тоном произнес Закнафейн. Слова его прозвучали бесстрастно, лицо ничего не выражало. – И поэтому он удивился, когда, подкравшись ко мне с тыла с обнаженным кинжалом, не сумел застигнуть меня врасплох.

Вейлас Хьюн отступил, и рука его машинально потянулась к оружию.

– Он состоял в Бреган Д’эрт, – сказал Хьюн.

– Как и ты, – заметил Закнафейн. Это было предупреждение. Он смотрел на правую руку собеседника, сжимавшую эфес меча.

– Все же мне хотелось бы услышать о нем что-нибудь от тебя, – произнес Вейлас Хьюн, взяв себя в руки.

– Он мне не особенно нравился.

– Это я уже понял. И все-таки. Может быть, после твоего рассказа мне станет понятнее, с какой стороны подойти к Закнафейну.

– В любом случае я предпочитаю тех, кто не подкрадывается сзади.

Наступила долгая и напряженная пауза, во время которой воины пристально смотрели друг другу в глаза; затем Вейлас Хьюн отступил на шаг и коротко поклонился:

– Значит, до встречи в Лускане.

– Ты не присоединишься к моему отряду? – поинтересовался Закнафейн.

– Я буду поблизости.

– Ах, вот как. Джарлакс велел тебе держаться на расстоянии, наблюдать и сообщить ему в случае, если меня убьют, а моих воинов уничтожат?

Вейлас Хьюн пожал плечами:

– Ханцрины – серьезные противники и очень хорошо знают эти места. Сомневаюсь даже в том, что ты их найдешь.

– А мне это не нужно. Неужели ты не знаешь ответ на вопрос, как найти в Подземье дроу?

Но и на этот раз Вейлас Хьюн не понял намека; он лишь пожал плечами, в последний раз взглянул на Закнафейна и в мгновение ока исчез. Только что он стоял перед мастером оружия, а спустя долю секунды его не стало.

Закнафейн обдумал это искусное исчезновение, поразмыслил над тем, как легко, возможно даже при помощи магии, пропал Вейлас Хьюн – словно провалился сквозь землю.

Это показалось ему очень знакомым. Он уже видел подобный трюк прежде.

И ему оставалось лишь уповать на то, что тот эпизод из его жизни больше не повторится.

* * *

– Ты в этом уверена? – спросила Эскавидне уже в третий раз. Она находилась в комнате для вызова демонов и потусторонних существ, в Доме Меларн, наедине с Матерью Жиндией. Йоклол сейчас приняла облик женщины-дроу.

– Я возносила молитвы, – невозмутимо ответила Верховная Мать Жиндия Меларн.

– Ты просишь о многом. Цена будет высока.

– Наградой тебе послужит исход всей этой истории, – промолвила Мать Жиндия. – Твои усилия не пропадут даром, и даже более того. Богиня узнает о твоем вкладе в успешное завершение нашего дела.

– С чего ты взяла, что такая «награда» нужна мне или богине?

– Я поклоняюсь Госпоже Ллос и только Госпоже Ллос. Я возносила молитвы.

– Я не рассказывала тебе о том, каковы желания Паучьей Королевы, – напомнила ей Эскавидне.

– Выходит, ты не желаешь заслужить свою долю похвалы? – коварно спросила Мать Жиндия.

– Тебя это не касается, – с апломбом произнесла прислужница богини. – Госпожа Ллос узнает о моих действиях в случае, если я дарую тебе то, о чем ты сейчас просишь меня. Непременно узнает. Нельзя перемещать с места на место могущественные игрушки так, чтобы никто ничего не заметил.

– Ты попросишь у нее разрешения?

– Я не нуждаюсь в ее разрешении, – усмехнулась Эскавидне. – И ты тоже. Если ты попросишь о нем, тебе его не дадут, но и не откажут в нем. Паучья Королева не обязана разъяснять тебе хитросплетения паутины хаоса. Ты сама должна разобраться в них, верно или ошибочно, и последствия падут на твою голову. Ты будешь осыпана милостями, если окажешься права, и будешь наказана, если совершишь ошибку. В противном случае это было бы совершенно неинтересно, правда?

Мать Жиндия прикрыла глаза и скрестила руки на груди; ее поза и выражение лица говорили о том, что она чувствует себя спокойно и уверенно.