Время не властно - Роберт Энтони Сальваторе

Мастер оружия фыркнул, но промолчал. Он все понял. Джарлакс намекал на то, что до него уже дошли сообщения о встрече с Ханцринами, хотя отряд вернулся в деревню хафлингов без задержек, двигаясь с максимальной скоростью.

– Ханцрины знакомы с представителями Дома Маргастер, – объяснил он лидеру наемников. – Эти люди приобрели множество драгоценных камней у верховной жрицы Чарри и ее агентов. Несколько дюжин, включая по меньшей мере один крупный камень, а может быть, и больше.

– Ты имеешь в виду филактерии и крупных демонов.

Закнафейн кивнул, признавая, что Джарлаксу известно об этих делах больше, чем ему самому.

– Когда Верховная Мать Бэнр призвала демонов в Мензоберранзан, когда барьер Фаэрцресс, защищающий Подземье от вторжения с нижних уровней, был поврежден, эти мерзкие твари хлынули на улицы города.

– Но зачем она сделала это? – удивился Закнафейн.

– Квентл считала, что такая напасть станет в некотором роде возвращением к славному прошлому Мензоберранзана, – объяснил Джарлакс. – Кроме того, это позволило ей укрепить собственную власть в городе. Постоянная угроза в виде неконтролируемой орды демонов заставила несколько Домов примкнуть к ней. Она успешно привела в исполнение блестящий план по захвату полного контроля над кланами города, хотя в процессе пострадало множество темных эльфов.

– Наверное, ничто так не укрепляет власть королевы, как угроза извне, даже если сама королева навлекла на своих подданных эту угрозу, – покачал головой Закнафейн.

– Выживание рода заставляет забыть о внутренних разногласиях. Кроме того, немаловажным фактором явилось то, что многие верховные матери и их жрицы сочли пойманных демонов весьма ценным приобретением.

– Запихнули их в филактерии, чтобы Ханцрины смогли продать их ничего не подозревающим иблитам на поверхности, – закончил Закнафейн. И снова покачал головой, размышляя об этом хитроумном дьявольском плане. Действительно, это было так… так характерно для дроу.

Однако в следующую минуту лицо Закнафейна стало очень серьезным, и он пристально взглянул на Джарлакса:

– А как насчет Бреган Д’эрт?

– А что насчет нас?

– Ты… то есть мы занимались подобной торговлей?

– Нет, – без малейшего промедления или колебаний ответил Джарлакс. – Нет, никогда. Эти филактерии – воплощенное зло. Они улавливают невинные души и распространяют смерть, как заразу.

– А как же выгода? – насмешливо поинтересовался Закнафейн.

Джарлакс, естественно, не попался на приманку и лишь решительно покачал головой. Закнафейн кивнул – он рад был этому, потому что существовали некие моральные границы, которые он ни за что не стал бы переходить. И поступки, которых, как он знал, Дзирт ни за что не потерпел бы даже от того, кого называл другом.

Он хотел вслух выразить свое облегчение, но не успел промолвить и слова, потому что заметил на лице Джарлакса выражение неподдельного ужаса.

– В чем дело? – воскликнул Закнафейн.

– Дворфы, – ответил Джарлакс, глядя куда-то мимо друга, в пространство, словно соображал что-то.

– Клан Каменная Шахта?

– Нет, – пробормотал Джарлакс. – В Землях Бладстоуна Ханцрины продали драгоценные ожерелья дворфам. Но только это оказались вовсе не дворфы, а какие-то странные твари гигантского роста, способные менять обличье.

– Спригганы, – подсказал Закнафейн, и Джарлакс кивнул. – Значит, ты считаешь, что клан Каменная Шахта на самом деле состоит из спригганов?

Джарлакс покачал головой.

– Может быть, но это неважно. Я просто вспомнил, что Чарри Ханцрин и прежде торговала с дворфами.

– Она продавала драгоценности этому Дому Маргастер, она сама призналась в этом, – напомнил Закнафейн. – Она знакома с аристократами и заключала тайные сделки непосредственно с ними.

– Но Дом Маргастер тесно связан с кланом Каменная Шахта.

– Откуда тебе это известно?

– Потому что они использовали дворфов, чтобы «отмывать» свою платину и золото, не вызывая подозрений у других благородных семей Глубоководья. Именно на золото Маргастеров был куплен у лорда Неверембера Терновый Оплот. А если верить Реджису, эти дворфы, клан Каменная Шахта, которые появились при дворе Неверембера с деньгами, добытыми нечестным путем, были увешаны сверкающими драгоценностями.

– Твои агенты, – пробормотал Закнафейн. Причина внезапной тревоги наемника наконец стала ему ясна.

– Атрогейт и Амбра! – воскликнул Джарлакс. – Я отправил их прямиком в ад!

Он бросился к выходу, и Закнафейн последовал за ним. Они бежали, не останавливаясь, пока не добрались до жилища Доннолы и Реджиса. Правители Виноградной Лозы как раз наслаждались обедом.

– Некогда объяснять! – выкрикнул Джарлакс в ответ на удивленные взгляды хафлингов и вопрос Доннолы, высказанный вслух. – Те дворфы, которых ты видел в Невервинтере, – обратился он к Реджису, и тот кивнул. – Не помнишь, были у них украшения? Побрякушки? – торопливо расспрашивал Джарлакс.

– Целая куча, – подтвердил Реджис. – Я еще подумал: что за безвкусица.

– Как у королевы Дамары?

Реджис выронил вилку с едой, что случалось с ним крайне редко. Он был там. Он лично видел, что произошло. Ему крупно повезло: он сумел выбраться целым и невредимым из Земель Бладстоуна после того, как в тело королевы Консеттины Делказио Ледяная Мантия вселилась суккуб.

– О боги…

– Да что все это значит? – воскликнула Доннола.

– Это значит, что ради спасения твоей жизни, моей жизни, жизни короля Бренора и всего, что нам дорого, ты и твои шпионы теперь будут работать на меня.

Доннола взглянула на Джарлакса с подозрением, но Реджис встал из-за стола, мрачно посмотрел на жену и кивнул в знак согласия.