Метанойя. Две стороны Александрины - Наташа Эвс

Королева подошла к границе перехода и шагнула вперед, оказавшись в комнате.

– Видите, как все просто, – она оглядела всех, – вы зря волнуетесь, все будет лучшим образом. Что ты там шепчешь, старый схимник? Все уже решено, просто примите это.

– Саша! – крикнул Константин. – Саша, очнись! Посмотри на меня!

Королева покачала головой.

– Нет уже твоей Саши, а у тебя еще есть время перейти к нам.

– Ты лжешь! – Парень дернулся вперед, но его остановила крепкая рука учителя. – Она здесь, просто скована, знаю! Я заберу ее у тебя.

– Ты опоздал. Единственное, что могло быть – отсутствует в вас. Поэтому прочь с нашей дороги! Никчемные человечки.

– Вот именно, – заметил Тоши Кимура, – каждый из нас человек, которому возможно многое.

– Человек это просто совокупность атомов, – бросила королева. – Как можно вас любить? Ни один из вас не заслуживает такого превозношения.

– Она говорит о любви Бога к человеку, – пояснил отец Адриан. – Именно гордость и зависть к созданию Небесного Отца погубила этих некогда светлых существ.

– Когда ты уже заткнешься, схимник! Как ты надоел… Как только вступлю в право, сотру тебя с лица земли. Хватит мучить брата моего.

В этот момент у границы перехода появились тринадцать темных фигур, выделяющихся из общей массы размером и видом более устрашающим. Впереди них встали Саймон, Ментор и Даниил, которые направили свои руки в сторону королевы.

– Ставьте блок, братья! – громко произнесла она. – Да сбудется!

– Это начало, – шепнул Тоши Кимура. – Не пропустите момент. Как только выйдет из Александрины, отсекайте его.

Отец Адриан приподнял голову в капюшоне и выдохнул:

– Помилуй нас, Боже, по великой милости Твоей…

– Костя, держи Морока, сколько сможешь, – тихо сказал учитель. – Да поможет нам Бог.

Вдруг со всех сторон комнаты начал валить густой дым, клубясь и возрастая, он обволакивал лица и делал непроницаемым воздух, мешая контролировать происходящее.

– О, великий царь! – воззвала королева. – Прими жертву! Отвори врата нашего будущего!

В этот момент комнату словно сотрясло, дым заполнил все пространство, тяжелый воздух отдавал мало кислорода, а низкий гудящий звук повис в одном положении.

– Что происходит? – нахмурился Константин. – Откуда звук?

– Не отвлекайся, – медленно приказал отец Адриан, продолжая внимательно смотреть сквозь туман. – Ни на что не отвлекайся, перед тобой только он, и он – твоя цель. Больше ничего не существует.

– Великий царь! Установи равновесие мира! – раздались шуршащие голоса тринадцати фигур. – Впусти нас и умножь!

– Они выстраивают защиту, – чуть слышно произнес Костя. – Я чувствую блок. Ментор мой. А вы раскрывайте стенки блока, он скоро начнет переходить в ребенка.

Стены комнаты начали трястись, пол заходил ходуном и, казалось, устоять на нем было сложно.

– Да воскреснет Бог и расточатся враги его! – твердо прочел старый клирик. – И да бежат от лица Его ненавидящие Его!

– Заткнись! – рявкнула королева и махнула руками, так, что Костю и учителя оттащило назад к противоположной стене с ящиками. – Хватит повторять одни и те же пустые фразы!

– Снег пошел, – протянул Тоши Кимура, оглядываясь по сторонам.

– Учитель, это наваждение, – напомнил Константин. – Сосредоточьтесь, давайте раскрывать блок.

Отец Адриан продолжал что-то читать, его сгорбленная фигура казалась каменным изваянием, что не поддается воздействию извне. Королеве не нравились слова старого клирика, ее подергивало и выворачивало, но она упорно продолжала свое действие, ожидая блока защиты от своей тройки.

– Проклятый воин, – зашипел Ментор. – Он забирает у меня силу, я на исходе.

– Держать! – холодно приказала королева. – Разберемся.

Вдруг порывы холодного ветра разогнали туман, превращая ветер в ледяной воздушный поток, обжигающий низкой температурой и замораживающий волосы и ресницы. Все вокруг покрылось инеем и побелело.

У самой границы перехода старательно выстраивали защитное поле трое помощников верховного демона, за ними ожидали тринадцать особых духов и тьма остальных серых фигур. Все они ждали возможности перешагнуть черту, что сдерживала их в своем мире, все они желали обрести свою нишу в человеческих душах, что станут доступными после воцарения верховного.

Вдруг глаза королевы загорелись огнем, она начала водить ими, словно горящими прожекторами, и, остановив взгляд на Косте, обратилась к нему:

– Ты сейчас неоправданно рискуешь, воин. Она не достанется ни тебе, ни кому-то из вас, разве ты сам не видишь? Ты ведь должен знать, как никто другой. Я вижу в тебе огромную силу, тайна которой мне не понятна, и очень жаль терять такое богатство впустую, поэтому я снова предлагаю перейти к нам. Ты станешь лучшим из лучших, это великие возможности к твоим способностям. Не нужно ничего делать и говорить, просто шагни вперед, мне навстречу, и получишь власть.

– Мы не дадим вам перейти, – вмешался Тоши Кимура, подрагивая от холода. – Вся эта серость останется там, где стоит, и у тебя нет власти больше, чем шагнуть сюда самой.

– Моя власть имеет другие возможности, нежели ты представляешь, ничтожный человек, – презрительно ответила королева и, зло улыбнувшись, добавила: – Смотри же!

После этих слов она вернулась за черту границы, где ее ожидали бесчисленные серые тени, и, раскинув руки в стороны, запрокинула голову и широко раскрыла рот, в который стали затягиваться темные фигуры. Будто в гигантскую воронку, одна за другой, тени уходили в распахнутую утробу, и когда кроме тринадцати и тройки никого не осталось, королева закрыла рот и шагнула обратно в комнату, к ужасу присутствующих.

– Как тебе такой вариант? – довольно спросила она растерянного мужчину. – Пока вы выходите из ступора, напомню, что у каждого из вас еще есть возможность присоединиться к великому будущему.

– Это немыслимо… – ошарашено прошептал Тоши Кимура.

– Действуйте, – раздался голос отца Адриана, который все это время, не обращая внимания ни на что, проговаривал молитвенные тексты, и от этого метки на стенах снова засветились.

– Откуда ты взялся, проклятый схимник, – зло процедила королева. – Ты как кость в горле. Готовься умереть.

После этого из королевской утробы закричали тысячи голосов, призывающих выпустить их. Вокруг потемнело и стало очень жарко, настолько, что покрытые инеем волосы и одежда тут же высохли и задымились.

– Великий царь! Мы открываем тебе путь!

– Блок! – крикнул Костя. – Отворяйте его!

Тоши Кимура, словно очнулся, и, развернув раскрытые ладони на невидимую стену, напряженно сжался. Седой клирик стал в голос выкрикивать слова на арамейском, чем привел в некое мучение потусторонние силы. Константин же прошептал обращение к Богу и исподлобья посмотрел на королеву, которая стала подниматься над полом.