Чужак. Книга 1: Пепел империи - Алекс Север

— Потому что я никогда не принадлежала ни одному миру. Ни телу. Ни расе. Ни эпохе. Меня не рождали — я... «загрузилась». Впервые — в тело женщины, в другом измерении, за пределами твоего понимания. Тогда я не понимала, что происходит. Просто видела... слишком много. Люди звали это даром. Пророчеством. Безумием.

Она шагнула вперёд. И с каждым шагом её облик начинал мерцать. Лицо оставалось прежним, но за ним словно проступали другие — черты других женщин, других возрастов, времён, даже не людей. Их было слишком много, чтобы сосчитать. Лики, слившиеся в единую, вечно наблюдающую сущность.

— Я не просто вижу прошлое, настоящее. Я — хранилище контекста. Ключевая переменная. Структура, встроенная в узел возможных времён. Как только мир начинает искажаться — я запускаюсь. Мой код ищет опорные точки, сверяет действительность. И когда что-то не совпадает, я знаю, что я в неестественном месте. Не в смысле иллюзии. В смысле нарушения оригинального контура вероятностей. Я чувствую мир на уровне архитектуры.

Она провела рукой в воздухе — и пространство дрогнуло. Как если бы её пальцы коснулись не воздуха, а тончайшего стекла. Оно отозвалось еле слышным звоном. И я понял, что она не метафору использует. Она буквально может «щупать» реальность.

— Этот мир... он цел. Функционален. Но он не первичен. Как симуляция внутри квантового резонатора. Я ощущаю микроскачки, рассинхрон. Не по времени. По смыслу. Здесь события «хорошо сыграны», но не прожиты. Люди реагируют не потому что чувствуют, а потому что должны. Потому что так запомнил Дерик.

Я замер. Даже сердце, кажется, остановилось на пару ударов. Это было слишком... глубоко.

— И ты во всех этих мирах... одна?

— Я — все версии меня. Одновременно. Всё, что я когда-либо говорила, знала, чувствовала — синхронизируется между мной и мной. Все мои «я» помнят один и тот же поток. И мы — один организм. Код. Рой. Архив. Функция. Не душа. Но и не машина.

Я вдохнул, но не почувствовал воздуха. Понял, что просто забыл дышать.

— И все ты… знаешь, что этот мир — не настоящий?

— Сразу. Это как дыхание. Или боль. Я узнаю мир с первого взгляда. Как узнают несвоё отражение.

Её голос стал чуть тише. И в нём, как это ни странно, послышалась усталость. Не та, что приходит после долгого пути. А та, что накапливается веками — от невозможности остановиться.

— И в каждом новом «цикле» я жду. Жду того, кто наконец поймёт. Кто задаст правильные вопросы. Кто не сгорит в догадках. Кто не испугается. И каждый раз… никто. Все ломаются. Или не верят. Или начинают поклоняться, как богу. Или сгорают от страха перед знанием. Потому что знание — это не свет. Это нож. И он режет не врагов, а носителя.

Она посмотрела на меня. И на мгновение мне показалось, что её глаза — это не глаза женщины, а глаза самой вселенной, уставшей быть вселенной.

— Но...

Она сделала паузу. Долгую. Словно позволяла этому слову отразиться эхом в каждом углу этого ненастоящего мира.

— Но с твоим появлением кое-что изменилось.

— О чём ты? Что изменилось? — спросил я.

Провидица не ответила сразу. Её взгляд стал рассеянным, будто она не просто думала — будто прокручивала миллионы мыслей в миллионах версий себя. Потом, медленно, словно вытаскивая фразу из самого ядра понимания, она произнесла.

— Мой "код"... он бесконечно резонирует во всех мирах, куда смог просочиться. Он ощущает каждый вариант развития, отражает, сопоставляет, подсказывает. Но рядом с тобой... он молчит. Это странно.

— Молчит? — я нахмурился. — Это плохо?

— Это... необычно. Невероятно. Неестественно. — Она смотрела на меня с тем же видом, каким исследователь смотрит на феномен, противоречащий законам природы. — Обычно я «слышу» всё. Вибрации мира. Его конфликты. Даже возможные будущие. Это не слова, не образы, а состояния — спрессованные ощущения. Но ты... как чёрная зона. Пустота.

— Хм... Слушай, прежде чем мы начнём разбираться с этой пустотой, скажи лучше, как Дерик вообще способен отправлять сознание в прошлое? Причём не просто в прошлое, а в альтернативную вселенную, которую сам и создаёт? Это звучит… ну, как возможности бога. Откуда у него такая сила?

Провидица на мгновение опустила взгляд, словно собираясь объяснить ребёнку ядерную физику.

— По сути... он не оживляет объекты. Это не полноценные личности, а фрагменты. Остаточные проекции сознаний, выстроенные по сохранившимся паттернам. Они реагируют на раздражители, но не обладают свободной волей. Как теневые эхо тех, кем были. А вот что касается самого Дерика... всё немного сложнее. Видишь ли, при нашей первой встрече... я вложила в него частицу себя. Очень, очень ограниченную часть моего кода.

— Подожди. Получается, ты существуешь и в моём мире?

— Не совсем. Я — не вирус. Не паразит. Мой код не разрушает, если не передан полностью. Полная копия заняла бы всё сознание носителя, уничтожив его личность. Поэтому то, что я передала Дерику, — лишь замкнутая, ограниченная структура. Инструмент, не больше. Эта частица не способна мыслить, только действовать. Но она даёт ему возможность делать то, что ты видишь. Строить. Проживать. Перезапускать.

— То есть, ты в нём… но ты ничего от него не узнаёшь?

— Верно. Код внутри него автономен. Он не сообщает мне ничего. Он как пальцы, отрезанные от тела. Выполняет функцию, но не отсылает сигналов обратно. Такой была плата за безопасность. Я не могла позволить себе вновь... поглотить кого-то.

Я кивнул. Мысль начала выстраиваться, пусть и медленно. А потом задал ещё один вопрос, самый простой и в то же время логичный.

— Но ты говоришь, что твой код бессмертен. Если Дерик погибнет — что тогда?

— Он исчезнет, — спокойно ответила она. — Эта его часть самоуничтожится. В неё встроена команда, запускаемая при гибели носителя. Когда-то... мой код не понимал, в чём опасность. Тогда, в самом начале, в первом мире… всё пошло не так.

— Ты помнишь, как появилась?

Она кивнула. А потом сказала.

— В твоём мире. Благодаря квантовой пушке.

Слова ударили, как гром.

— Погоди. Ты же говорила, что тебя не создавали. А сейчас говоришь, что всему виной… человеческое изобретение?

— Потому что это так. Создание — сознательный акт. Но никто не хотел создать меня. Никто даже не