Полудемон. Счастье короля - Галина Гончарова

Да, найти подходящего ребенка, представить его на церемонии и с матерью под видом кормилицы поселить в поместье. Риск?

Тут выбирать не приходится. И не только мне, но и той девушке, которую нашла мадам Элиза. Обычная история — сначала великая любовь к дворянину у бедной служанки, а потом оказывается, что длины любви хватило ровно до беременности. А так — извиняйте, мы только от благородных размножаемся. Что с ребенком делать?

Да хоть и обратно засунь, дворянину‑то какое дело? Он же благородный! Понимать надо, деревня…

Где оказываются такие девушки, объяснять, думаю, не надо? Так что Лина принимает мое предложение, как дар Сияющего. А что? Не проституткой же, а в поместье, под надежной охраной, мальчика воспитывать будут, она хорошее приданое получит, если замуж решит выйти, а когда ребенок взрослым станет — поможем ему свое дело начать. Или в войско пойдет, если пожелает.

Опасно?

А в борделе как‑то тоже не сахар. И не все для этой работы предназначены. Спиваются, заморским дурманом баловаться начинают, вены себе режут…

Так что совесть меня не мучает. Она ученая.

* * *

Церемония представления наследника очень красива.

Роскошные одежды, цветы, трубы, фанфары, шествие по улицам столицы, громогласные объявления на каждом углу…

Смешно.

Единственное, что могло бы нас выдать, как раз и не предусмотрено обрядом. На трон наследника не возлагают. Ну, понятное дело, тут‑то сомнений нет, король сам всем дитя представляет. А вот когда есть сомнения…

Сейчас их ни у кого нет.

Последнее — представление придворным в тронном зале.

После этого я отдаю ребенка 'кормилице', и Томми утаскивает ее в мои покои. Мне же надо открыть бал.

Выбрать даму, пригласить ее на первый танец… надо сказать — наши придворные стервочки уже вовсю оживились. Переглядываются, шушукаются… нахожу взглядом Иннис.

Моя девочка стоит в одном из дальних углов. Ну да, кто бы пропустил ее к трону поближе, когда тут своих, неогулянных, столько?

Медленно спускаюсь с трона, иду по залу.

Дамы расступаются предо мной, одна задерживается… вот как?

Это та фрейлина Дариолы? Которая еще пыталась меня… ну — ну. В глазах надежда и нахальство — вдруг выберут меня!? Почему бы не меня!? Я же достойна!

Объяснять ей, что достоинство девушки — не отдаться королю, а отказать, я не собираюсь. Было бы с кем разговаривать.

Обхожу ее, как столб — и прохожу к Иннис. Подаю ей руку.

— Моя прекрасная дама…

Тонкие пальцы ложатся в мою ладонь.

— Ваше величество.

Мы кружимся в плавном танце — и мне безразличны ненавидящие взгляды.

Я — король. Я сделал свой выбор, а они могут либо принять его — либо умереть. Меня устроят оба варианта.

* * *

— Примерно через три дня я официально объявлю тебя невестой короля.

— Для укрепления связей между странами, так, что ли?

Моя голова лежит на коленях у Иннис, и тонкие пальцы перебирают мои волосы.

— Да. И крепить мы их будем очень старательно, ни одну связь не пропустим. Правда?

Иннис чуть краснеет.

— Как скажешь.

— Хорошо, что сегодня уже закончилось.

— Да неужели? А может, только началось?

И верно, за окном светает. Бал недавно закончился — и мне захотелось побыть рядом с Инни.

— Кто ж его знает. Никогда не понимал, как Рудольф кочевал с бала на турнир, потом опять на бал… и еще королевством занимался.

Иннис фыркает в ответ на шутку. Но потом становится серьезной.

— Алекс, а ведь у нас есть и еще один вопрос.

— Какой?

— Дети.

— Так их же еще нет.

— У тебя уже есть Рик. Ты считаешь, что это правильно — ребенок будет расти вдали от отца? А наши дети? Ты их тоже отошлешь? Или мне придется уехать вместе с ними?

Я вздыхаю.

— Иннис, я не знаю, правда. Или мы будем постоянно удирать в Торрин, или как‑то еще, но жить здесь они не смогут. Ты же понимаешь!

— Внешность…

— Да. Полудемонята — народ своеобразный, я по себе знаю. Запереть их не получится, амулетов тоже надолго не хватает… мои каждый раз разряжались, я помню. И то приходилось по три — четыре штуки надевать. А если их увидят — такими…

— Бунт…

— Да, маленькая. Почему‑то нас не любят.

— А вы такие хорошие…

— А что — плохие?

— Со всеми не знакома.

— Оно и к лучшему. Так что Иннис, мы еще это обдумаем. И я уверен, нашим детям не дадут расти спокойно. Без заговоров, покушений…

Иннис крепко сжимает кулачки.

— Но мы же справимся?

— Да. Но мне легче будет, если наши дети будут в безопасности. И Марту я попрошу их тоже воспитывать…

— Корона…

— Да, маленькая моя. Именно корона, будь она проклята.

— Ты ведь так не думаешь…

— Кто знает, может я был бы более счастлив в Андаго, с тобой и детьми…

— Тебе стало бы там тесно. Ты бы рвался на волю, а я бы… наверное, я не смогла бы отпустить. Я слишком сильно тебя люблю.

Ловлю тонкую ручку, касаюсь губами ладони.

— Я тебя тоже люблю.

* * *

— Ваше величество…

Смотрю на девицу с недоумением.

— Что вам угодно?

Ведь караулила, ждала… зачем?! Надеюсь, сейчас она не скажет, что беременна от меня? От того, что было между нами, детей не бывает, это точно.

— Ваше величество, я люблю вас!

Девица падает на колени. Поднимает заплаканное лицо, смотрит с мольбой. Я чувствую себя идиотом.

Хотя нет.

Это меня считают идиотом.

Неужели можно любить человека, который использовал тебя — и выкинул вон? Не смешно!

Но по пухлым щечкам фрейлины (как же ее зовут?! Тесса? Лесса? Что‑то шипящее, точно) льются потоки слез. Она ломает пальцы, пытается обнять мои ноги.

— Ваше величество, умоляю, не гоните меня!

— Да вроде никто и не собирался?

— Нам сказали, что незамужних выдадут замуж в Риолон! Ваше величество, я там без вас умру! Я просто возьму и умру, дышать перестану…

Отступаю на шаг.

Умрет? Это вряд ли! Если б такие каждый раз умирали — мир бы обезлюдел. Но что ей надо?