Море троллей - Нэнси Фармер

— Вон! Вон! Пошла вон! — завизжала Фрит. И принялась швыряться всем, что под руку попадется, — будь то кубок, блюдо или скамеечка для ног.

— Ну полно, полно, мой троллий цветик, — увещевал ее король Ивар.

— Где твои прежние волосы? — осведомился Джек, чувствуя, что пора взять ситуацию в свои руки. — Для того чтобы снять заклятие, мне они понадобятся.

— Вот они! — завизжала Фрит, пинком пододвигая к мальчику корзинку. Корзинка опрокинулась, и на пол потекла отвратительная черная слизь.

— Что-то на волосы не больно похоже, — фыркнула Торгиль.

— Так и есть! Волосы сгнили, как только вы ушли! Это моя мать их сделала, а теперь они превратились в мерзкую грязь. Совершенно в духе ее дурацких наговоров! — Фрит задыхалась от ярости.

— Тогда мне… мне придется подыскать им замену, — пробормотал Джек. Он приблизительно представлял себе, какой именно песней вернуть на место прежние волосы, но теперь вот выяснилось, что это невозможно, поскольку волос-то и нет. «Что делать? Что делать?» — лихорадочно думал мальчик. Разум его захлестывала паника. Сегодня — полнолуние, завтра — жертвоприношение в честь Фрейи.

Впряженные в повозку кошки отвезут Люси на Луг Фрейи, к месту ритуального жертвоприношения. Там девочку увенчают цветочными гирляндами и вручат ей небольшую статуэтку богини. А затем ее скрутят по рукам по ногам и привяжут к повозке. Жрец столкнет повозку в затянутую волглым туманом топь; некоторое время повозка продержится на поверхности, а потом медленно погрузится в темную пучину.

Джек перевел дух. Перед его мысленным взором словно наяву предстал священный луг, озаренный полной луной. И тут он понял, что ему говорить.

— Вот как возродится твоя красота, воскликнул мальчик.

Руна, Скакки и Торгиль вздрогнули и изумленно уставились на него. Впрочем, Джек и сам осознавал, что голос его изменился до неузнаваемости. Гулкие и звучные раскаты наполнили зал; в глазах его друзей и даже короля Ивара Бескостного промелькнул страх. Сейчас Джек не просто мальчик, он — глашатай норн. Сами норны вещают его устами из своего тайного прибежища у источника Мимира,

— Тебе должно состричь немного шерсти с кошек Фрейи — только смотри, не переусердствуй. Возьми одну треть, а остальное оставь кошкам, чтобы не мерзли. Затем ступай на Луг Фрейи и расстели белый покров, дабы уловить лунный свет. Рассыпь по нему шерсть, а сама ложись сверху. Когда луна достигнет зенита, красота вернется к тебе.

Джек бесстрашно глядел на Фрит, особенно уродливую в чадящем свете потрескивающих светильников. Страха он вовсе не испытывал. И ненависти — тоже. Одну лишь спокойную уверенность в правильности своих слов. Фрит побледнела.

— Ты похож на… — Королева умолкла, пытаясь собраться с мыслями. — Мать, бывало, принимала в гостях вот таких же… они еще всё в шахматы играли… — Фрит покачала головой. — Ну да ладно, неважно. Я, так уж и быть, испробую твой фокус. Но если он не сработает — что ж, принести твою сестру в жертву никогда не поздно. — Она обратила взгляд на короля Ивара, что с широко разинутым ртом изумленно таращился на Джека.

— Да вставай же, тряпка! — завизжала Фрит. — Зови воинов! Пусть тащат сюда моих кошек!

Не прошло и нескольких минут, как воины Ивара Бескостного уже вернулись в залу, волоча за собой упирающихся кошек. Им предусмотрительно скрутили лапы и завязали пасти, но зверюги каким-то непостижимым образом все-таки умудрились высвободиться и теперь яростно кусались, царапались, шипели и выли. Воины вопили, ругались — и стригли, стригли, стригли… По приказу Фрит они сбрили всю роскошную рыже-золотую шерсть, до последнего волоска; в результате получился туго набитый мешок шерсти — и девять совершенно обезумевших лысых кошек.

— Вот теперь я знаю, откуда они взялись, — шепнул Джек на ухо Торгиль, что наслаждалась каждым мгновением унижения злобных тварей. — Из Ётунхейма. Это же тролльи кошки.

— Скорее уж, тролльи крысы, судя по виду, — хмыкнула девочка.

— Охо-хо-хо-хо, — стонал жрец фрейи. — Королева забрала у них всю шерсть. Кошки мне этого никогда не простят!

— Эти двое отправятся на луг вместе со мной, — скомандовала Фрит, указывая на Джека с Торгиль. — И тащите сюда повозку Фрейи. Если что-нибудь пойдет не так, хочу, чтобы мальчишка собственными глазами увидел, как умирает его сестра!

— Вот уж не удивляюсь, что Горная Королева вышвырнула ее из дому, — пробормотала Торгиль, пока воины Ивара гнали их с Джеком через лес. Скакки и Руну на луг не пустили.

— Лучше б она выдала Фрит за великана-людоеда, — посетовал Джек.

— Людоеды — народ разборчивый.

Позади них по лесной дороге с грохотом катилась повозка. Джеку ужасно хотелось поглядеть, как там Люси, да только воины его не пускали. Лишь краем глаза он заметил сестренку на руках у Хейди. Кошки, что тянули повозку, в лунном свете казались совсем дикими. Звери кипели от ярости и норовили полоснуть когтями любого, кто приблизится к ним на достаточное расстояние.

Позади повозки шествовала Фрит с несколькими рабами из числа домочадцев и король Ивар собственной персоной. Он был так слаб, что с трудом передвигал ноги и поневоле опирался на двоих своих спутников.

Вух-вух-вух! — ухали в кронах мелкие бурые совы. Где-то невдалеке завизжала рысь. Ночь была напоена прохладными лесными ароматами, полная луна ярко освещала дорогу.

Но вот наконец и поляна, поросшая белыми цветами, — Луг Фрейи. Казалось, будто сонмы звезд пали на землю — а дальше, в глубине, там, где луг заканчивался, над черной водой и торфяником торчали низкорослые, чахлые деревья. Там начиналась топь.

Повозку подкатили к краю луга. Четверо домочадцев расстелили поверх цветов белую ткань. Еще двое рассыпали по ней рыже-золотую шерсть: в лунном свете она казалась почти черной. При виде нее кошки зашипели и зафыркали.

— Они мне в жизни этого не простят, — сетовал жрец Фрейи.

— Заткнись, или языка лишишься! — завопила Фрит.

Над толпой пронесся сдавленный ропот.

— Неужто она дерзнет поднять руку на жреца? — прошептал кто-то.

— Заткнитесь ВСЕ, или тоже лишитесь языков! А ну, давайте-ка, возвращайтесь в лес, но далеко не уходите. Мальчишка с Торгиль останутся здесь.

Скандинавы испуганно отошли подальше, чуть ли не на руках неся короля Ивара: ноги у того распухли от долгой ходьбы.

Домочадцы раздели Фрит. Джек зажмурился, но Торгиль пихнула его в бок.

— Нет, ты посмотри! Зрелище-то занятное!

И верно, зрелище было занятное — но и кошмарное. Тело Фрит белело под полной луной, кожа казалась мягкой и дряблой, точно плесень на тухлом мясе. И тело это — не то чтобы человеческое и не то чтобы троллье — непрестанно меняло свои очертания: раздувалось, вспухало, собиралось в морщины и складки. Руки покрывались чешуей, но чешуя эта тут же отслаивалась. Пальцы ног то растопыривались в разные стороны — по шесть или семь на каждой ступне, — то вновь съеживались до нормальных человеческих размеров. В общем и целом картина была малоприятная.