Эсми Солнечный Ветер - Анна Гаврилова

Взгляд, которым одарил муж, опалил и вызвал тихий стон, а Тамир… Он наклонился и впился в губы.

Этот поцелуй поднял в душе настоящую бурю. Реальность сразу превратилась в нечто зыбкое, сердце застучало стократ быстрей, дыхание сбилось. А я поняла — таю и умираю одновременно. И остановиться не могу.

Тамир держал крепко. Так, словно ждал, что начну вырываться. Но уж о чем, а о сопротивлении я не думала, совсем наоборот — губы жадно отвечали на каждую его ласку, каждое прикосновение.

Я же по-прежнему таяла и вновь ловила себя на ощущении безмерного, совершенно необъятного счастья. Я действительно была счастливой. Самой-самой.

А потом… все. Тамир отстранился, прерывая поцелуй и позволяя перевести дыхание. Правда, из капкана не выпустил — все так же удерживал, крепко прижимая к себе. И смотрел… Предельно внимательно, очень пристально. Я тоже смотрела и наглядеться не могла.

В какой-то момент, когда повисшая между нами пауза начала напоминать вечность, я не выдержала и спросила:

— Ты сильно волновался?

— А сама-то как думаешь? — помедлив, отозвался Тамир.

В его голосе прозвучала… нет, не насмешка, но ирония. Я мгновенно потупилась и пробормотала:

— Прости. Я действительно не могла поступить иначе.

Вот теперь меня отпустили и даже отступили на два шага. А я шумно выдохнула и приготовилась оправдываться, но муж прервал:

— Эсми, не сейчас.

Учитывая все произошедшее, слова стали неожиданностью и вызвали закономерное удивление.

— Очень хочу в душ, — мимолетно улыбнувшись, пояснил Тамир. — И поесть.

Стало… чуточку стыдно. Я же видела следы усталости на его лице, и эти темные, совершенно неаристократические круги под глазами, а сама…

— Конечно, — выдохнула после паузы.

Муж шагнул навстречу, чтобы подарить новый, легкий поцелуй в губы, и тут же направился в ванную. Правда, на полдороге остановился и огляделся в поисках сменной одежды, доставленной, по всей видимости, тем же помощником.

Стопка чистого белья нашлась на тумбе, установленной возле двери в ванную. Там же лежали свежие полотенца…

Едва за мужем закрылась дверь, я тряхнула головой и окончательно протрезвела. Вынырнула из состояния блаженства, которое подарил тот, предыдущий поцелуй…

Через миг отложила на полку для обуви планшет, который все это время держала в руках, затем стянула кофту и, бросив ее на вешалку, отправилась на кухню. Мне самой есть совершенно не хотелось, но Тамир-то голоден.

Квартира, где мы оказались, была не слишком просторной и выглядела ровно так, как и должна выглядеть квартира, расположенная в небогатом квартале. Зато тут чувствовалось участие клининговой компании, что порадовало.

Пространство было единым, без перегородок, с простым разделением на зоны, так что кухню я отыскала без проблем. А заглянув в холодильник, вспомнила первое знакомство с подчиненными мужа — тогда, на флагмане.

В тот раз они буквально поразили… Мало что подарили букет, так еще и вазу для него подготовили. И даже воды налили!

Нынешняя ситуация была созвучна — на кухне нашлось все, что нужно, и более того…

В холодильнике — несколько контейнеров с готовой едой, которую лишь подогреть. На столешнице — новая кофемашина и упаковка капсул. Рядом с мойкой — опять-таки новый комплект посуды, состоящий из белоснежных фарфоровых тарелок, блюдец и чашек. Ну и столовые приборы в упаковке.

Однако было тут кое-что еще… Нечто, что вызвало искреннее недоумение.

Две бутылки вина. Причем хорошего. Вернее, слишком хорошего, чтобы пить его просто так, без повода.

В этот миг возникло одно подозрение, которое вызвало неоднозначные чувства. Но прежде, чем делать какие-либо выводы, я сполоснула тарелки, распотрошила два контейнера и, запихнув тарелки в сильно устаревшую печку, отправилась искать дополнительные улики.

И нашла!

На кровати — достаточно широкой, чтобы с комфортом уместились двое — лежал объемный пластиковый пакет. А в пакете — вещи! И не абы какие, а мои.

Там было все. Вплоть до женских гигиенических средств. Последнее слегка смутило, но смысл в другом.

От базы Ликрис-Тим до этой квартиры мы летели полчаса, и в момент вылета квартира, как я понимаю, была почти готова. При этом распоряжений о доставке моих вещей муж не давал, то есть их либо уже везли, либо… они были тут.

И это что же получается? Отправляясь на репетиционную базу, Тамир знал, что мы встретимся? Знал, что я там?

Но как?

Разумеется, учитывая его спокойствие в миг появления «блудной» жены, я нечто подобное предполагала. Но догадки — это одно, а факты — совершенно другое, и сейчас передо мной были именно они, факты! И…

Так. Стоп. Прежде чем ломать голову, нужно успокоиться и поесть. Вернее, накормить одного очень замученного сероглазого мужчину.

Придя к этому выводу, я отложила пакет, выдохнула и вновь отправилась на кухню. Пространство уже наполняли очень аппетитные запахи.

Тамир вышел из ванной через несколько минут. Влажный, в мягких штанах и простой футболке. А добравшись до зоны гостиной, где и располагался обеденный стол, окинул этот самый стол взглядом и протянул:

— Ну надо же…

Я улыбнулась и подарила мужу вопросительный взгляд. Просто его удивление было не очень понятно. Да, я подогрела еду и разложила приборы. Поставила вариться кофе, так как нам точно предстоял долгий разговор. Ну и одну из бутылок с кухни принесла — мало ли, вдруг Тамиру бокал вина после трудного дня захочется?

Впрочем, момент с бокалами помощник все-таки упустил — их не нашлось. Вместо бокалов на столе стояли чашки…

Но что тут такого? Что особенного?

— Я просто забыл, что жена может приносить не только проблемы, — по губам Тамира скользнула улыбка, — но и пользу.

Я… опешила на миг, а потом выдохнула.

Ехидничает? Ну ладно. В данной ситуации это простительно. Будь на месте Тамира я, тоже бы что-нибудь эдакое сказала.

Следующие несколько минут прошли в молчании. Тамир не просто ел — глотал! Глядя на этот аппетит, я испытывала угрызения совести и неохотно ковыряла содержимое собственной тарелки. А едва представилась возможность, поинтересовалась:

— Ты записку, отправленную через банкомат, получил?

— Получил. — Тамир кивнул. Потом промокнул губы салфеткой и продолжил: — Спасибо тебе за нее. После этой записки я смог лечь и поспать несколько часов.

Ну вот. Совесть заворочалась снова, но…

— Прости, я правда не могла поступить иначе, — повторила уже звучавшее.

Муж шумно выдохнул и сказал, причем без иронии: