Эсми Солнечный Ветер - Анна Гаврилова

Я шумно вздохнула, вырываясь из водоворота воспоминаний, и вновь взглянула на мужа. Он по-прежнему сидел напротив — уставший, хмурый и сосредоточенный.

— Хорошо, — сказала я. — Хорошо, предположим. Но показания, полученные под гипнозом, это несерьезно. Что говорит сама Лейла?

— Ничего не говорит, — отозвался Тамир.

Я подарила главнокомандующему очередной удивленный взгляд, и он пояснил:

— Лейлу мы еще не допрашивали. Принадлежащие ей устройства связи тоже не проверяли. В данный момент за ней ведется наблюдение.

— Почему так? — не могла не удивиться я.

Тамир откинулся на спинку стула, потом подхватил бутылку и долил вина. Сперва мне, затем себе. Сказал:

— У Лейлы нет достаточных средств, чтобы оплатить программу загрузки. А с твоих счетов, к которым у нее есть доступ, сопоставимых сумм не снималось. Вероятнее всего, организатором покушения Лейла не является.

— То есть вы наблюдаете в надежде выйти на заказчика?

— Не только поэтому. — Тамир поморщился. — Дело еще и в том, что Лейла — подданная Занриса, и мы немного ограничены в полномочиях. Плюс международная обстановка. Допрос или какие-либо, пусть даже косвенные обвинения в адрес твоего продюсера могут сильно усугубить конфликт с Альянсом.

— Все-таки конфликт? — не удержалась от уточнения я. — Не претензии?

Муж кивнул.

— Лейла не могла!

— Кайлин тоже не мог, — парировал главнокомандующий ровно, но за этим тоном скрывались очень яркие эмоции. Кажется, причастность Кайлина стала для Тамира настоящим ударом.

Я снова выдохнула. Подхватив чашку, сделала пару глотков. Потом обернулась, чтобы взглянуть на кофемашину — просто подобные разговоры лучше вести на трезвую голову, но… Ладно. Не суть.

— Хорошо, — вновь подала голос я. — Вы поговорить не можете, зато я — вполне. Давай полетим в Сити, и…

Муж отрицательно качнул головой. Добавил уже вслух:

— Нет, Эсми. Не полетим. Более того, мы никому о твоем появлении не скажем.

Уж чего, а такого ответа я не ждала и, разумеется, растерялась.

— Что значит «не скажем»? А как же конфликт с Планетарным Альянсом? Международная обстановка? Падение твоих рейтингов и обвинения в некомпетентности, в конце-то концов?

На последних словах губы главнокомандующего дрогнули в улыбке — уж на что, а на рейтинги с обвинениями ему точно было плевать. Зато я невольно взвилась. Понимаю, что Тамир не горит желанием садиться на трон, но…

Объективно? У меня были и время, и возможность убедиться, что Тамир — лучший кандидат. Более того, я знаю, что однажды все-таки приму подданство Риторы, и мне бы очень не хотелось, чтобы моей планетой управлял кто-нибудь вроде Ронтана эр Номиса.

И — да, кстати, об императорстве…

Говорить об этом не хотелось, однако и смолчать я не могла. Вернее, когда-то промолчала, а вот теперь…

— После того, как Лейла прилетела на Ритору, между нами состоялся довольно странный разговор. Она убеждала, что ты настолько не хочешь становиться преемником Ксанроса, что готов буквально на все. И предполагала, что попробуешь от меня избавиться.

Сдержанность, присущая главнокомандующему, пусть на миг, но отступила. Он не просто удивился — в серых глазах отразился шок.

— Та-ак… — протянул Тамир. — Что еще?

— Ничего. — Я слегка потупилась.

Просто обвинение действительно было бредовым. То есть некоторое время назад я пыталась рассматривать его всерьез, но… Нет, реально бред.

— Ничего, — повторила я. — Только в процессе полета Лейла общалась с майором Кайлином, и после того, как он передал бомбу, я… Прости, но я засомневалась.

— Ты поэтому не стала звонить мне, когда кар начал падать? — спросил Тамир тихо. В голосе прозвучали напряжение и… толика грусти.

Я мотнула головой. Потом поняла, что врать — глупо, и кивнула. Добавила поспешно:

— И это тоже.

— Но? — точно уловив интонации, подтолкнул муж.

— Но главная причина в другом. Просто ты был далеко и помочь все-таки не мог, а я…

— Привыкла решать свои проблемы самостоятельно, — закончил Тамир.

Тамир был не первым, кто упрекал в излишней самостоятельности, но прежде подобное не задевало. А сейчас я устыдилась и опустила глаза. И поняла — больше не буду. В смысле, научусь реагировать иначе. Попробую измениться. По крайней мере в том, что касается отношения к мужу.

— Значит, ты решила, что на Лейлу повлиял Кайлин, — возвращаясь к теме, сказал Тамир. Хмыкнул, выдержал паузу и добавил: — А во время этого полета она только с Кайлином общалась? С кем-то другим поговорить не могла?

Невзирая на вопросительные интонации, главнокомандующий не спрашивал. Я же… вздохнула и снова потупилась. Разумеется, могла. На корабле находилась уйма народа. Плюс возможность выйти в сеть или созвониться по коммуникатору тоже никто не отменял.

— Допросить Лейлу вы не готовы, — сказала я, — но проверить ее коммуникатор и планшет все-таки реально. Дистанционно. По сети.

— Это слишком рискованно, — отозвался Тамир. — Если подобное вторжение засекут, то мы опять-таки имеем все шансы усугубить конфликт с Альянсом. Пока нам остается только наблюдать.

Я, разумеется, поверила, но…

— И все? Неужели больше никаких вариантов?

— Варианты есть. Но я еще не решил. Размышляю.

Спорить или подталкивать я, конечно, не стала. Вместо этого встала, чтобы отнести к мойке опустевшую тарелку Тамира и собственный недоеденный ужин.

А когда вернулась и снова уселась за стол, напомнила:

— Ты считаешь, что говорить о моем возвращении не стоит. Почему?

Губы мужа дрогнули в новой улыбке. Не очень радостной, но все-таки…

— Слишком много неизвестных факторов, — пояснил он. — Я действительно убежден, что пока тебе лучше оставаться в тени. Подальше от всего этого. — И после паузы: — Экстремальные ситуации часто вскрывают лед, поднимают на поверхность грязь, которая прежде была незаметна. Именно этой грязью я сейчас и занимаюсь.

— То есть мое поведение, эти прятки… ты не осуждаешь? — не поверила я.

Главнокомандующий военных сил Риторы глянул остро…

— Не осуждаю. Более того, готов признать, что твое исчезновение принесло некоторую пользу. Но выводы я сделал.

Последняя фраза… Невзирая на то, что голос мужа звучал мирно, это была угроза. Только я не испугалась — наоборот. Стало так светло, так радостно, что я разулыбалась.

Тамир мою реакцию точно не оценил, но отнесся снисходительно. Сказал:

— Ты ведь никогда не жила в подобных условиях. Даже приют, в который тебя отправили, располагался в более-менее приличном районе. Но в наших трущобах, насколько могу судить, освоилась довольно быстро. Как тебе удалось, Эсми?