Я слышу, как ты дышишь - Остин Марс

— Забудьте. Нам сейчас политически невыгодно объявлять гордыню грехом, а гнев — тем более. Идет холодная война, нам нужны все самые гордые специалисты, а когда начнутся боевые действия, нам пригодится весь гнев Карна. Так что к лучшему, не заморачивайтесь. Притчи мне понравились, есть еще?

— Хватит, а? — поморщилась Вера, — я устала.

— Ладно, отдыхайте, — он осмотрел стол, — вы с вещами закончили?

— Нет. Еще штук десять.

— Что осталось?

— Лекарства и всякие фантики и обертки.

— Ладно, остальное после пикника разберем. Пока я запускаю информацию о монетах и оружии, это самое ценное. Химию, скорее всего, купит корона, до официальных торгов, инкогнито, никому о ней не говорите.

— Хорошо.

— Отдыхайте, я пойду раздам распоряжения, через час выходим на пикник, я вас заберу на базу сначала, благословите магов и Карима, а оттуда на вечеринку.

Вера улыбнулась при слове "вечеринка", он заметил и тоже улыбнулся:

— Не наряжайтесь слишком сильно, там будет темно и грязно. И не делайте сложную прическу — ближе к вечеру я вам ее испорчу.

Она так вспыхнула от этого заявления, что он просиял как чемпион мира по смущению дам, поднялся и опять стал изображать религиозный экстаз:

— О, святейшая! — Вера швырнула в него балеткой, он поймал и изучил туфлю слегка неприличным взглядом, потом Веру, опять туфлю. Посмотрел на Веру и прищурил один глаз: — Раньше в таких случаях платок бросали. Но я не привередливый.

Сунул балетку под мышку и зашагал к порталу. Вера сказала ему в спину:

— В моем мире в таких случаях бросают белье.

Он остановился на середине шага и медленно обернулся с лицом человека шокированного, но уже готового ко всему. Вера добавила:

— Но у вас уже есть один комплект, так что вы в пролете.

Он зажмурился и отвернулся. Постоял немного и повернулся обратно, слегка красный, но все еще пытающийся изображать невозмутимость. Вера сделала лицо "я вас насквозь вижу, даже не пытайтесь", он смущенно рассмеялся, вздохнул и укоризненно сказал:

— Если бы вы были приличной девушкой, вы бы сделали вид, что этого никогда не случалось, и забыли бы об этом инциденте.

— Если бы вы были приличным человеком, этого бы действительно никогда не случилось.

Он возмущенно поднял палец:

— Я не присваивал ваше белье!

"Дзынь."

— Я отобрал его у тех, кто присвоил. Когда группа обыскивала вашу старую квартиру, я потом их построил и спросил, не заметили ли они ничего странного. Я имел в виду вещи, оброненные нападающими, но некоторые бойцы отреагировали неожиданным образом, я решил устроить у них обыск, и нашел ваше белье. Бойцов наказал, а вещи… хотел вернуть, но как-то повода не подворачивалось.

"Дзынь."

— Это правда.

"Дзынь."

— Я правда хотел вернуть.

"Дзынь."

— Черт… — он с ненавистью смотрел на "часы", Вера смотрела на господина министра и с шутливо-укоризненным видом качала головой:

— Чем приличнее фасад, тем пошлее интерьер.

— Неправда!

"Дзынь."

— Они мне нужны были, чтобы снять мерки для вот этого, — он кивнул на синюю коробку, Вера посмотрела на "часы истины", потом на министра Шена.

— Сняли?

— Да.

— И?

Он начал внимательно рассматривать шкаф.

Вера не выдержала и рассмеялась, махнула рукой:

— Идите уже.

— Это значит, можно не возвращать?

— Можно подумать, если бы я сказала вернуть, вы бы вернули.

Он улыбнулся с таким видом, как будто его раскусили, но он об этом не жалеет. Показал балетку и сказал:

— Я это тоже не верну. И вторую заберу. Не люблю полумеры.

— Потрясающе, — мрачно вздохнула Вера.

— Рад, что вам нравится, — ехидно улыбнулся он, поклонился, развернулся спиной и пошел к порталу, помахивая балеткой над головой: — Дракон не разжимает зубы, Вера, ни-ког-да!

Она взяла вторую балетку и швырнула ему в спину, он мгновенно развернулся и поймал. Улыбнулся в сто зубов и подмигнул:

— Сказал же, и эту заберу. Собирайтесь.

Полюбовался ее молчаливым негодованием и ушел в портал, довольный до безобразия.