Маруся-2. Попасть - не напасть - Галина Гончарова

– Вот. Я могу определять жив или нет человек. Чему-то я смогла научиться, – похвасталась я. – Это Аринин палец, я проверила по совпадению с ребятами, девушка была жива, когда его отрезали, это видно, и она жива сейчас. Это я чувствую как некромант.

– Так… и что от вас хотели?

– Хотят. Чтобы я приехала в Москву.

– А вы туда едете…

– Да.

– Мария Ивановна, это плохо пахнет и еще хуже может закончиться.

Вот почему я не сомневалась в этом?

– Я знаю. Поэтому решила просить вашего совета.

Хорошо в этом времени. Мужчины воспринимают как должное, что ты хрупкая и беспомощная, и ждут от тебя таких заявлений.

И готовы помочь!

Хоть как-то, но готовы!

– Мой совет прост. Рассказать все господину Романову.

– Игорю Никодимовичу?

– Да, Мария Ивановна.

Я вздохнула.

– И подписать Арине приговор?

– Подозреваю, что вы ей и так ничем не поможете.

– А как я посмотрю в глаза братьям?

– Им будет легче, если вы обе погибнете?

Я вздохнула.

– Я не могу им об этом сказать. Понимаете, Александр Викторович? Не могу… У них мать уже погибла… в чем-то по моей вине. И теперь Арина…

– Расскажите, как она пропала?

Я послушно пересказала то, что знала сама.

Благовещенский надолго задумался. И уточнил у меня.

– А в чем вы виноваты?

– Я ее ввела в искушение, – честно созналась я. – Я показала ей другую жизнь…

– И что?

– Но…

– Поддаются те, кто сам того желает. Мария Ивановна, не стоит взваливать на себя все грехи этого мира. Спина сломается…

– За все я и не в ответе. Но за Арину… я могла бы подумать, приглядеться…

– Мария Ивановна, сколько вам лет? – голос Благовещенского звучал мягко, успокаивающе.

Я чуть не ляпнула свой паспортный возраст, еще по той жизни, но потом спохватилась.

– Много. Восемнадцать… почти.

– И вы хотите все предвидеть и предусмотреть? Вы на себя слишком многое берете, Мария Ивановна.

– Больше все равно некому.

– Но не настолько. Не вините себя.

Ответом мужчине был мой тяжелый вздох.

– Мария Ивановна, вы могли показать названной сестре другой мир. Но выбор человек делает сам. Всегда. В любой ситуации. Вы бы ее оставили своими заботами?

– Нет.

– Какие у вас на нее были планы?

– Дать образование, приданое и выдать замуж за хорошего человека.

– Она об этом знала?

– Да…

– Все сделали свой выбор. Успокойтесь.

Я вздохнула и потерла лицо.

– Я плохая сестра. Увы…

– Вы замечательная сестра. И чудесная мать, Мария Ивановна. Я смотрю, как вы возитесь с детьми, и поверьте, Дарья Петровна и десятой доли того не уделяла Иришке.

– Но я…

Не так уж много я возилась, факт.

– Поверьте моим словам. Вы удивительная женщина. Вашему супругу очень повезло. И второму мужу тоже повезет…

– Не хочу замуж, – не сдержалась я. – Хватит и одного раза!

На губах Александра Викторовича появилась грустная улыбка.

– Вы еще так молоды, Мария Ивановна. Поверьте, вы еще сто раз передумаете…

Я откровенно фыркнула. Не аристократически, зато от души.

– Вы говорите, как будто у вас впереди ничего нет! Сами еще успеете и жениться, и детей завести…

– Мне уже точно поздно. А у вас еще все впереди.

Я улыбнулась.

– Кокетничать к лицу только женщинам, Александр Викторович. В вашем возрасте только первых детей заводят…

– Я внуков ждал, – мужчина помрачнел. – А теперь…

– А теперь женитесь и будете ждать детей, – постаралась я сбить мрачный настрой. – Вы жених завидный! Уже опытный, ума-разума набрались, состояние сколотили, должность есть, титул есть… чего еще надо? На вас придворные дамы такой сезон охоты откроют – зайцам позавидуете.

Благовещенский поежился. С этой точки зрения он явно о себе не думал.

– Вы меня пугаете, Мария Ивановна.

Я ухмыльнулась вовсе уж разбойнически.

– Даже не сомневайтесь! Окольцуют только так.

– Ужас! – мужчина чуть расслабился и заулыбался. – Надеюсь, с вами мне оставаться безопасно? Вы таких намерений не питаете в отношении меня?

Нет, не питаю. Я всего-то от вас родила.

Сказать так я не рискнула – утопили бы в той же речке. Или сам бы бедняга утопился. Поэтому я ограничилась улыбкой.

– Александр Викторович, вы ко мне всегда относились по-доброму. Могу ли я ответить вам такой черной неблагодарностью?

– И в чем же неблагодарность?

– Получить такую супругу, как я? За что тут благодарить? Репутации почти нет, если б Сергей Никодимович на мне не женился, и того бы не было. Вслед бы плевали и руки не подавали. Но и так… попомнят мне еще этот побег из дома. Денег… денег тоже особо нет, все будет Андрюшкино, когда тот вырастет. Со связями плохо, с характером еще хуже, светскую жизнь не люблю, вообще домоседка, да к тому же и маг с проявленным даром… от такого счастья куда угодно сбежишь! И не оглянешься!

– Я бы не сбежал.

– Это вы человек храбрый. А кто потрусливее – и на лошади б не догнали.

Шутливая беседа была безжалостно оборвана Петей.

– Маша! Ты долго еще? Простите, Александр Викторович, там Андрей…

Я кивнула и встала со скамейки.

– Простите. Мне надо идти.

– Идите. А ко мне пришлите сюда ваших братьев, – Александр Викторович встал и поцеловал мне руку. Действительно поцеловал, а не обозначил поцелуй над кистью, здесь и так поступали, если дама была неприятна. Своего рода детектор отношения.

– Зачем? – поинтересовался Петя.

– Побеседуем, – отставленный генерал-губернатор таланта распоряжаться не утратил.

– Хорошо, Александр Викторович, – кивнул Петя. – Я сейчас сестру провожу и мы придем.

– Буду ждать.

* * *

Поздно ночью Ваня поскребся в мою комнату.

– Маша, к тебе можно?

– Да.

Ваня был сильно пьян. Запах на два метра шибал. Я закрыла дверь и кое-как дотащила братца до кресла.

– Садись.