Маруся-2. Попасть - не напасть - Галина Гончарова

Там, где обычный маг будет бессилен, я смогу воззвать к земле. И она откликнется мне. Но говорить об этом я не буду. Ни к чему.

Вместо этого я пожала плечами.

– Вы слишком самоуверенны.

– Это преимущество моего возраста, – парировала я. – Так что? Едем?

– Едем, – скрипнул зубами Благовещенский. – Завтра же. Я был о вас лучшего мнения, Мария Ивановна.

– Почему?

– Я полагал, вы не захотите оставить детей…

– Вы не поняли, Александр Викторович? Дети едут со мной.

Кажется, только дворянское воспитание не позволило Блговещенскому отвесить мне подзатыльник. Хорошая это штука – манеры.

* * *

Нищему собраться – только подпоясаться.

Так то – нищему.

Мы уложились в два дня, и то потому, что все слуги свое дело знали. А что? Ездили ведь уже с Храмовым.

Александр Викторович зубами скрипел, но понимал, что я не отступлю. До попытки похищения детей… да, я подозреваю, что именно детей, меня можно было отговорить. А сейчас…

Сама не останусь.

Детей не оставлю.

И обязательно все раскопаю.

Да и почему бы не съездить?

Походная карета есть, легкая, удобная, с хорошими рессорами и отличной проходимостью. Припасы купить несложно, но если что – по дороге пополним.

А одежда – что ее, собирать, что ли, долго?

Ваня и Петя тоже ехали со мной. Их я тоже не готова была подставить под удар, пусть лучше будут у меня на глазах, чем их кто-то похитит, как Аришку.

Ваня, конечно, ворчал что-то насчет репутации, но я махнула рукой.

Я – вдова.

Замуж мне второй раз не выходить, более того, я буду всеми лапами отпихиваться от такого "счастья". И репутация мне не подмога, а помеха.

Приглашение ко двору?

А мне оно надо?

Меня кто спрашивал? Меня просто пригласили, поставили в известность, и деться я никуда не могу. А сама я ко двору хочу?

Нет!

Могу по буквам повторить, кто не расслышал! Ничего я там не забыла!

Не хочу!

Я бы с огромным удовольствием жила в Березовском, ставила опыты на растениях, каталась в Лощину, может, под конец жизни обрела бы славу Мичурина, или еще кого, например, Корниловой или Коршуновой, растила детей, дожидалась внуков…*

*– Корнилова М.М., Коршунова З.П. – знаменитые агрономы. Прим. авт.

Я не честолюбива, не люблю ходить по вечеринкам и балам, а слова "прием", "суаре", "раут" и тому подобные, вызывают у меня острый невроз.

Гадость!

Но выбора мне не дают.

Мне придется поехать в Москву. Придется искать врага. Придется воевать…

Да тот же Демидов… ёжь его рожь! Вот чего его перемкнуло?

А ехать придется.

И разговаривать тоже придется…

Черт бы их всех побрал!

* * *

Поездка выдалась муторная.

Благовещенский пытался меня отговорить от затеянного.

Я отмахивалась и пыталась разработать что-то новое.

Кевлар, тот же самый…

Получалось плохо. Когда моими опытами заинтересовался Благовещенский, оказалось, что я кое-что недоучла. К примеру, лезвие, которое не прорезало кевлар, прекрасно могло вогнать его в тело.

А вот как решали эти проблемы у нас?

Титановыми вставками?

А он хоть и не особо тяжелый, где-то в полтора раза тяжелее алюминия, но все равно – вес! И металл же!

Я что – при ходьбе буду всеми суставами звякать и брякать?

А если придумать жидкий металл? То есть так он должен быть пластичным, а при ударе затвердеть?

Но тут уж пасовала моя фантазия.

Я просто не представляла, какие процессы там должны происходить на молекулярном уровне. А что не представляешь, то и не применишь на деле, увы…

Оставалось скрипеть зубами и думать. Что-то же я могу сделать? Ну хоть что-то…

Благовещенский тоже не помогал. Идеи у него были, но мое преимущество было во взгляде со стороны. А он смотрел на это так, как было принято здесь.

Взгляды сталкивались и вспыхивали грозы. Мы спорили, ругались, иногда забывали о самой элементарной вежливости…

Хорошего было лишь одно. Я научилась достаточно метко стрелять из револьвера.

Наше сопровождение рассматривало это все, как придурь взбалмошной бабы. С нами ехало два десятка наемников, и нельзя сказать, чтобы они меня уважали. На людях мне демонстрировалось почтение, а в своем кругу…

Я не была в претензии. Им было пока не за что меня уважать. Я не стреляю, как снайпер, я не владею приемами айки-до и айки-после, я вообще не лезу в мужские игры. Магия?

И тут они меня за работой не видели.

А то, что я тащу с собой детей, только добавляло мне минусов. Но не оставлять же их было?

* * *

– Александр Викторович, я могу с вами серьезно поговорить?

– Да, Мария Ивановна?

– Там, где нас никто не услышит, – обозначила я условия разговора.

Благовещенский поднял брови, но согласился.

– К вашим услугам. Я могу пригласить вас прогуляться?

– Пожалуйста.

Этот разговор я начала на третий день пути, надежно заняв Ваню с Петей детьми и убедившись, что наемники слушаются Благовещенского, а значит, нас никто не подслушает.

Мне только этого не хватало.

Мы остановились на ночлег на небольшом постоялом дворе. Рядом была очень удачно расположенная речка, над которой хозяин поставил беседку. Там мы и устроились.

Очень удачно.

Мы видели все подходы, а нас нельзя было подслушать. Хоть какое-то уединение. Я думала поговорить и раньше, но возможности не было. Не дай Бог, кто услышит.

– О чем вы хотели поговорить, Мария Ивановна?

– О моей сестре.

– Княжна Горская?

– Нет. Арина Синютина, – вздохнула я.

Благовещенский на минуту задумался, потом кивнул. Явно наводил справки.

– А она не в Москве?

– В Москве, в том-то и беда, – вздохнула я. – Мне недавно прислали записку – и ее палец.

Глаза у Благовещенского были круглые и выразительные.

– Палец?

– Отрезанный, в коробочке с солью. Вы мне сами книгу по некромантии приносили, помните?

– Помню, Мария Ивановна, – чуть опомнился мужчина.