Чёрный дом - Стивен Кинг

— Прошедшее время? Потому что я говорю о том, что было дотого как.

Улыбка Фреда сменяет выражение тревоги.

— Что значит — до того как?

— Мистер Сойер может знать. — И Джуди бросает на Джекапоощряющий взгляд.

— Извините, я думаю, что не знаю.

— Я хотела сказать, до того как я очутилась здесь и наконецсмогла многое обдумать. Прежде происходившее со мной пугало до смерти… до того,как я осознала, что могу заглянуть в себя и проанализировать то необычное, чтоиспытывала всю жизнь. До того, как у меня появилось время, до путешествий.Думаю, что я по-прежнему хорошая мать, но я уже не та же самая мать.

— Дорогая, прошу тебя, — подает голос Фред. — Ты та жесамая, просто у тебя был нервный срыв. Мы должны поговорить о Тайлере.

— Мы и говорим о Тайлере. Мистер Сойер, вы знаете смотровуюплощадку на шоссе № 93, там, где дорога взбирается на холм примерно в миле кюгу от Ардена?

— Я видел ее сегодня, — отвечает Джек. — Фред мне ее показал.

— Вы видели все эти фермы? И холмы на горизонте?

— Да. Фред сказал мне, что этот вид вам очень нравится.

— Там мне всегда хочется остановиться и выйти из машины. Мнедействительно нравится этот вид. Многие мили полей, лесов, рек, но позади нихвстают холмы, и ты уже больше ничего не видишь. Но небо над холмами необрывается. И это доказывает, что по другую сторону холмов тоже есть мир.Путешествуя, можно попасть туда.

— Да, вы можете попасть, — отвечает Джек и чувствует, как попредплечьям и спине бегут мурашки.

— Я? Я могу путешествовать только мысленно, мистер Сойер, язнаю, как это делается, только потому, что попала в психушку. Но я вдругпоняла, что вы можете попасть туда, по другую сторону холмов.

Во рту у Джека сухо, как в пустыне. Он чувствует, как растеттревога Фреда Маршалла, но ничем не может помочь ему.

Ему хочется задать ей тысячу вопросов, но начинает с самогопростенького:

— Как вы это поняли? Что вы под этим подразумеваете?

Джуди Маршалл высвобождает руку из рук Фреда и протягиваетДжеку, который сжимает ее в своих руках. Если она и выглядит обыкновеннойженщиной, то не сейчас. Она сияет, как маяк в ночи, как костер на далекомобрыве.

— Скажем так… глубокой ночью или когда я долгое время бывалаодна, кто-то начинал шептаться со мной. Не в ухо — ощущение такое, что шепталипо другую сторону толстой стены. Девочка, такая же, как я, моего возраста. Иесли я в этот момент засыпала, мне всегда снилось место, где жила эта девочка.Я назвала его Запределье, и это такой же мир, как округ Каули, только болеесветлый, чистый и волшебный. В Запределье люди ездят в каретах и живут вбольших белых шатрах. В Запределье некоторые умеют летать.

— Вы правы, — говорит Джек. Фред переводит тревожный взглядс жены на Джека, и последний добавляет:

— Это кажется невероятным, но она права.

— К тому времени, когда во Френч-Лэндинге начался весь этоткошмар, я практически забыла о Запределье. Не думала о нем с двенадцати илитринадцати лет. Но когда тучи стали сгущаться над Фредом, Таем и мной, мои сныстановились все кошмарнее, а жизнь — все менее реальной. Я писала какие-тослова, не зная зачем, говорила что-то безумное, разваливалась на части. Я непонимала, что Запределье пыталось достучаться до меня. Девочка нашептывала мнепо другую сторону стены, только она уже выросла и по голосу чувствовалось, чтоочень напугана.

— Почему вы решили, что я смогу помочь?

— Это возникло у меня давно, когда вы арестовали Киндерлингаи вашу фотографию напечатали в газете. Едва взглянув на нее, я подумала: «Онзнает о Запределье». Не могу сказать, с чего я так решила, взглянув нафотографию. Просто поняла, что вы знаете. А потом, когда исчез Тай, я сошла сума и очнулась в этом месте, то подумала: если бы была возможность заглянуть вголовы некоторых из этих людей, отделение Д не слишком отличалось бы отЗапределья. И вспомнила вашу фотографию. И начала все больше понимать насчетпутешествий. Это утро я мысленно ходила по Запределью. Видела его, касалась.Вдыхала тамошний невероятно вкусный воздух. Вы знали, мистер Сойер, что таместь кролики размером с кенгуру? От одного только взгляда на них хочетсярассмеяться.

Джек широко улыбается, наклоняется, чтобы поцеловать руку,совсем как ее муж.

Очень мягко она убирает руку.

— Когда Фред сказал мне, что виделся с вами и вы помогаетеполиции, я поняла, что вы оказались здесь не случайно.

Содеянное этой женщиной поражает Джека. В самый страшныймомент ее жизни, когда похитили сына, а разум грозился покинуть ее, онаиспользовала память, чтобы обрести силу, и сотворила чудо. В глубинахподсознания нашла способность путешествовать. Находясь в замкнутом пространствеотделения для душевнобольных, смогла перенестись в другой мир, который зналатолько по детским снам. Наверное, лишь благодаря невероятной храбрости, окоторой упоминал ее муж, ей удалось совершить этот подвиг.

— Однажды вы что-то сделали, не так ли? — спрашивает егоДжуди. — Вы побывали в Запределье и что-то сделали… что-то важное. Вы можете неговорить, я и так все вижу. Это ясно как божий день. Но вы должны этоподтвердить, чтобы я услышала. Так что скажите, скажите «да».

— Да.

— Сделал что? — переспрашивает Фред. — В стране снов? Как выможете говорить «да»?

— Подождите, — останавливает его Джек. — Потом я вам кое-чтопокажу. — И возвращается взглядом к удивительной женщине, которая сидит передним. Джуди Маршалл светится изнутри, светится интуицией, храбростью, силойволи, и хотя она для него — запретный плод, теперь это единственная женщина, вэтом мире или другом, которую он сможет любить до конца своих дней.

— С вами произошло то же, что и со мной, — говорит Джуди. —Вы забыли о том мире. Со временем стали полицейским, детективом. Более того,стали одним из лучших детективов всех времен. Вы знаете почему?

— Полагаю, потому что мне нравилась эта работа.

— А чем именно она вам нравилась?

— Возможностью помогать обществу. Защищать простых людей.Сажать за решетку плохишей. Интересная была работа.

— И вы думали, что она не перестанет быть интересной. Потомучто всегда будет нужно решать новую проблему, отвечать на новый вопрос.

Она попадает в десятку, хотя до этого момента в такомракурсе он на свою работу не смотрел.