Ведьма и компания - Кирилл Кащеев

— Они мокрые насквозь! — крикнул демон, ощупывая ветки.

— Как это — мокрые? — возмутился Богданов отец. — Сухие были! Это ж не первый костер в моей жизни. — оставив Таньку, он рванул к костру.

Королева мелко, ехидно захихикала:

— Ты с самого начала хотела все испортить, ведьма! Только не получится! Они уже идут! Инквизиторы здесь!

Туман у ворот дрогнул и начал словно стекать. Потоки белой мути струились, сползали, позволяя четырем темным фигурам проступить из толщи тумана. Вот появились черные шары голов — туман плыл, изгибался, размазывая черты и превращая лица пришельцев в плоские блины. Тек дальше, обвисая мутными серыми плащами на плечах. Соскальзывал вдоль груди, открывая скрещенные руки. Четыре силуэта, похожих на ростовые мишени в тире — такие же темные и плоские — неподвижно застыли, а туман колыхался вокруг них, то заставляя полностью пропадать в белесой мути, то опускаясь к самым ногам.

Туман точно моргнул… четыре фигуры вдруг пропали — и появились снова, замерев уже у самых ворот.

— Аффф! — не размыкая скрещенных на груди рук, одна за другой они начали наклоняться, будто переламываясь в поясе. — Аффф! — четыре плоских физиономии вжались в отверстия между трубами, из которых были сделаны ворота. Прорезавшиеся на плоских блинах дырки ноздрей тянули и тянули воздух, принюхиваясь к запаху живой крови в человечьих жилах.

— Пришшшли… — губы больше не слушались гейм-мастера — шлепали одна об другую как полуоторванная резиновая подошва, превращая слова в невнятную мешанину звуков. Неся собственное тело как неуклюжий и тяжелый доспех, гейм-мастер заковылял к воротам.

— Зажги костер! — рявкнул Богдан, прыгая ему на спину.

— Не пускайте этих инквизиторов! — завизжала Танька.

— Опа! Костер инквизиторам обычно нужен. — слегка обалдел демон.

— У нас тут не канон! — гаркнула Танька, разжимая ладони… и швыряя клуб огня в костер. Бабахнуло, зашипело, от мокрых дров повалил густой пар — и они вспыхнули враз, точно политые бензином. К темным небесам ударил столб искристого… сине-зеленого пламени.

— Ох, ну ни фига себе! — охнул кто-то.

Богдан навалился гейм-мастеру на плечи. У того подогнулись колени, и он рухнул на землю. Его спина была твердой, как доска, и холодной — холод чувствовался даже сквозь куртку. Богдан уперся коленями ему в спину, замахнулся мечом, собираясь врезать рукоятью по затылку… Локоть копошащегося на земле гейм-мастера хрустнул, будто сломалась толстая ветка, и рука вывернулась в обратную сторону. Звучно лопнула туго натянувшаяся кожа и отвратительные, раздутые пальцы сомкнулись у Богдана на горле.

— Стой, я сказала! — Танька успела вцепиться в развевающийся плащ королевы, рвануть… застежка на груди лопнула и освободившаяся королева со всех ног кинулась к воротам. — Ты что, ослепла? — Танька бросилась за ней. — Это не настоящие инквизиторы!

— Вот идиотка! Конечно, не настоящие! — королева дернула стягивающую створки цепь.

— У них зубы железные! — кричала Танька.

— Не у всех на керамику хватает. — хмыкнула королева.

Врезавшаяся в нее с разгону Танька прижала королеву к воротам, створки глухо загремели. Наполовину размотанная цепь соскользнула и створки начали медленно расходиться. Темные фигуры прыгнули: не размыкая ни плотно сомкнутых, будто связанных ног, ни скрещенных на груди рук, они ударили в воротный проем.

Скачущее первым существо распахнуло пасть — будто черный провал раскрылся. Из него выдвинулись здоровенные железные челюсти. Тварь прыгнула к королеве и… вцепилась зубами в высокую прическу. Королева с воплем рванулась… В пасти твари остался серебряный венец и выдранный с мясом клок волос. Кованное серебро в пасти у твари вспыхнуло огнем, железные зубы потекли струей расплавленного металла.

— Что? — королева схватилась за окровавленную голову. — Это что такое?

— Это мертвецы, дура! Из провалившихся могил! — Танька швырнула в ворота новый клубок огня. — Они не должны были через соль пройти!

— Я велела Пухлику ее смести. Сыплешь всякую гадость… — пробормотала королева.

— Беги же, ненормальная! — толкнула ее Танька. — Все бегите! — она швырнула в мертвецов один клубок колдовского пламени, второй…

Не побежал никто.

Дружинники, князья, варяги, демоны с недоверчивым изумлением смотрели как скачущие будто на связанных ногах мертвецы врываются на базу.

Задыхающийся в хватке гейм-мастера Богдан страшно захрипел.

— А ну пусти моего сына немедленно! — подскочивший отец навалился на вцепившуюся в горло Богдана руку… Гейм-мастер утробно заревел и как-то совершенно чудовищно вывернулся — перекрученная штопором вторая рука схватила за горло отца Богдана.

— Эй, мастер, ты чего, офигел? Не слишком ли? — над гейм-мастером воздвигся Ыргых. В свете колдовского пламени сверкнул выхваченный из-за спины топор. — Сейчас врежу! Отпустил быстро!

Гейм-мастер продолжал душить своих пленников.

— Да что ж это такое! — тупое лезвие топора обрушилось гейм-мастеру на руку. Крак! Сломанная рука громко хрустнула… и не разжалась. Только еще сильнее стиснули горло Богдана ледяные пальцы. Крак! Второй удар саданул гейм-мастера по предплечью. Рука провисла — пальцы не разжались все равно.

— Шокер! Шок… — прохрипел Богдана, перед глазами его плыли красные круги.

— Чего? А, точно! — Ыргых выхватил из-за пояса отобранный у Богдана электрошокер — и короткая трескучая молния впилась в руку гейм-мастера.

Пальцы разжались, гейм-мастер засучил ногами, выламываясь в чудовищных судорогах.

— Ага, подействовало! — Ыргых всадил в него вторую «молнию».

— Нет! Два раза нельзя! — прохрипел корчащийся на земле Богдан.

Поздно. Гейм-мастер скрутился как пружина — и вскочил. Переломанные руки болтались плетьми, человеческая кожа обвисла на нем как перекосившаяся одежда, лицо свисало складками на одну сторону, одна глазница сбилась на ухо, а выпученный глаз торчал из второй как плохо вкрученная лампочка!

— Умные больно! — пялясь на судорожно кашляющего Богдана, глухо проревел гейм-мастер сквозь кожу сползшей на рот щеки. — Сейчас мы вас, умных, приберем, а потом и до подружки вашей, Хортицы, доберемся! — кожа на пальцах хрустнула и обвисла лохмотьями, вспоротая изнутри похожими на крючья когтями. Затрещал скальп и сквозь волосы пробились загнутые рога.

И вот тогда вождь Ыргых заорал — грозно и в то же время жалко:

— Опять! Я ж не пил! Совсем не пил! Пошел на фиг, глюк поганый! — и швырнул в надвигающее на него чудище топором.

Ему ответил пронзительный визг королевы. Скачущий мертвец прыгнул к ней, и полурасплавленные железные зубы вцепились ей в плечо. Королева кричала, кричала, кричала…

— Пусти ее! — налетевший сзади Пухлик обрушил алебарду на спину мертвецу. Мертвец переломился пополам — ветхий позвоночник хрустнул как сухая веточка. Королева хлопнулась на попу, зажимая измочаленное железными зубами плечо — по ее пальцам бежала кровь. Перешибленный пополам мертвец изогнулся — и вонзил зубы в ногу Пухлику. Нашитые на сапог металлические пластины хрустнули. Пухлик отчаянно заорал и принялся молотить алебардой по мертвецу. Пухлик — бил, мертвец —