Ведьма и компания - Кирилл Кащеев

в два пальца толщиной. А варианты? Нет вариантов, и соли тоже больше нет. Танька тяжко вздохнула и растирая натруженные плечи, полезла сквозь разросшиеся вдоль забора заросли крапивы. И с крапивы этой никакого толку, прошлогодняя она: пробирающуюся вдоль сетки Таньку не обожгла, но и никого другого тоже не остановит. Вытаскивая из волос сухие веточки и комки старой паутины она вывалилась к широко распахнутым воротам, взвесила последний пакет соли на руке: сейчас насыпать или вечера подождать, заодно и ворота запереть. Подумала — и тонкой серебристой полоской соли перечеркнула проезд, тихонько бормоча:

— Ни прохода, ни проезда, ни конному, ни пешему, ни домовому, ни лешему, водяницам, купальницам, всякой навье, водной-подземной-земной силе злой — железный замок, соляной порог, Слово мое крепко-лепко, закройся-затворись, от худого оборонись!

Вот так! А к вечеру соли можно и подсыпать. Она удовлетворенно отряхнула руки и зашагала к турнирному полю: теперь можно и поглядеть, сделал ли опыт здухача великого фехтовальщика из Богдана.

Первый, кого увидела Танька, вынырнув из-за кухни… в том-то и дело, что никого она не увидела. Рядом с дымящимся мангалом на столе лежали уже нанизанные на шампуры, но так и не отправленные на огонь шашлыки, и над мясом уже лениво кружила сонная весенняя муха. Ни одноглазого трактирщика, ни его веселых подавальщиц не было. Одиноко трепетали на манекенах старинные юбки и шали, оставленные без внимания валялись веера для котильона.

Пропавший народ Танька нашла быстро: все столпились вокруг турнирного поля и висела над этим полем какая-то странная, совершенно несообразная тишина. В тишине отчетливо было слышно, как за плотной стеной людей кто-то откашлялся и громко нервно прокричал:

— Победил Богдан Порогов aka халфлинг Дронко! — и непонятно добавил. — Как-то так…

Что? Танька на миг остановилась и тут же со всех ног рванула вдоль окружившей ристалище людской стены, пытаясь отыскать зазор.

— Следующая схватка: шевалье де Мертон, шпага и дага, и воительница Бриенна, меч из валерийской стали! — продолжали надрывать голос на поле.

Танька ткнулась туда… сюда…

— Извините, вы не позволите… — ноль реакции. — Простите… — подерганный за рукав дружинник в кожаной рубахе просто убрал руку, даже не оглянувшись. Танька пробежала еще пару шагов — попытка протиснуться между двумя девчонками в бальных платьях тоже не увенчалась успехом: намертво сомкнутые кринолины успешно сопротивлялись вторжению. — Видит бог, я хотела по-хорошему… — прячущаяся под отворотом куртки булавка зловеще клацнула, раскрываясь.

— Ай! — римский легионер, синий от апрельской прохлады во всех неприкрытых туникой местах, дернулся и завертелся, хлопая себя по спине и плечам. — Что за тварь кусается?

— Оводы, наверное. — невозмутимо сообщила Танька, протискиваясь мимо него в середину толпы.

— Так рано еще! — возмутился легионер.

— Спешат жить. — откликнулась Танька, протискиваясь дальше. В середине толпы дело пошло веселее. Еще рывок, пара вращательных движений плечом и Танька до половины пробурилась в первый ряд — в смысле, просунула голову между плечом варяжского дружинника и подмышкой орочьего вождя Ыргыха.

Вынырнула она у верхнего края турнирного поля. Совсем недалеко на подпорках был растянут брезентовый навес, под которым стояла стойка с оружием, рядом крутилась вся шестерка кузнецов, и готовились к схватке бойцы. Там же был Богдан: сидел на раскладном стуле, свесив руки между колен, а один из «подозреваемых» кузнецов что-то быстро и оживленно говорил, то и дело указывая на Богданов меч.

На ристалище кружились двое — невысокий изящный шевалье в кружевах парусящей рубахи и Света-Бриенна в вихре разлетающихся волос — и было это красиво. Словно ожившее мушкетерское кино. Ноги в ботфортах взрывали песок. Сталь пела, выплетая в воздухе сложную вязь ударов, а финты и уходы напоминали сложный танец. Танька поняла, на кого же мечтал походить Богдан: эти двое были истинными мастерам! Удар, нырок, подскок… Шевалье пластается в длинном и глубоком, у самой земли, выпаде, Бриенна прыгает, пропуская его шпагу и тут же кидается в атаку, удар кинжала сбивает атакующую шпагу с ее смертоносного пути, Бриенна юлой проносится мимо клинка шевалье, пытаясь дотянуться до его горла клинком… Народ вокруг ожил и заорал:

— Бри-ен-на! Бри-ен-на! Мер-тон! Мер-тон!

Со звонким лязгом сталь ударилась об сталь, противники замерли на миг глаза в глаза — и их руки снова замелькали атакуя, отбивая, прощупывая оборону противника. Толпа орала, Танька на миг вообще перестала видеть и понимать, что происходит на турнирном поле. А потом вдруг противники замерли… у горла Бриенны застыло острие даги. Девушка медленно и аккуратно развела руки, давая понять, что сдается. Зрители заорали снова, Танька пискнула и вжала голову в плечи, уворачиваясь от потрясающего топором Ыргыха.

— В нелегком бою победил шевалье де Мертон! Слава победителю! — с будущего трона королевы прокричал Богданов отец. Впрочем, сама королева тоже там обнаружилась: стояла слева от трона в окружении пухленькой организаторши балов, и худущей, словно манекенщица, хозяйки «Салона для Золушек», и еще пары-тройки девиц, одетых в кринолины девятнадцатого века и средневековые остроконечные шляпы с вуалями.

Победитель отсалютовал шпагой, давая понять, что его победа посвящена именно королеве, та лишь чуть склонила голову, принимая ожидаемую дань. Зато Богданов отец покосился на нее неприязненно и тут же громогласно возвестил:

— Слава и честь даме Бриенне, она сражалась искусно и отважно!

Народ вокруг снова заорал, а спохватившийся шевалье отсалютовал своей противнице. Королева недовольно сдвинула бровки.

— Угодно ли шевалье отдохнуть, прежде чем сойтись в бою с… э-э-э… победителем предыдущей схватки? — Богданов отец неожиданно замялся и точно такое же, словно мгновенное смущение, накрыло толпу — даже разговоры смолкли и все с жадным любопытством уставились на шевалье.

Тот неловко поежился — то ли от вопроса, то ли от взглядов — явно заколебался и тут же вскинул голову:

— Конечно, сразу же! Моя усталость хоть как-то уравновесит молодость и неопытность моего противника!

— Как угодно, шевалье. — голос Игоря Денисовича прозвучал сухо и холодно. — В таком случае… Шевалье де Мертон, шпага и дага, против Богдана Порогова аka Дронко, меч!

Богдан принял меч из рук кузнеца и неспешно двинулся к полю.

[1] И. Волынская, К. Кащеев Воин сновидений.

Глава 4

— Я тебе не неуклюжий гном, со мной фокус не удастся! — вдруг выпалил шевалье, становясь в позицию.

Богдан ответил ему сонным взглядом и поднял меч. Над полем повисла выжидательная тишина.

«Ну что ж… — через пару мгновений вздохнула Танька. — Великим фехтовальщиком Богдан не стал. Но связь между ним и здухачем несомненна».

Противники замерли друг напротив друга: невысокий мужчина с двумя клинками и мальчишка с мечом. На губах у шевалье блуждала снисходительная улыбка, но