Сезон охоты на ведьм - Сергей Иванов

Что зависело от росичей, было сделано: приглашения разослали, охрану расставили – втрое против нормы. Малый зал Дворца Турниров, где прежде проводились спарринги да разминки, переоборудовали под новые нужды, расставив в круг столы и задрапировав понаряднее стены. Даже угощение обеспечили, постаравшись угодить всем, а каждую делегацию встречали с почётом, провожая к выделенному месту.

Собрание получилось редким по представительности, тем более по живописности, – куда там гангстерским боевикам! Прежние согорожане разъехались уже настолько, что видеть их рядом казалось странным: такое смешение эпох и стилей уместней на Студии. Современно смотрелись лишь сутенёры, хотя и они выделились бы на улице чрезмерным лоском, словно брали пример с главаря. Зато чёрные сюртуки с котелками и хасидские бороды иудеев угодили сюда из прошлого века. А уж росичи с ордынцами заехали ещё дальше, не перещеголяв только друг друга: латы, клинки, меха, чеканка – кошмар! Кроме основных стай были приглашены вассалы демократичного Брона: к примеру, ярл Оттон, возглавивший дружину губернских викингов (хотя какие викинги из латышей да эстонцев? – примерно как шляхтичи из литовцев), или магистр воссозданного ордена меченосцев, набранного из обрусевших немцев. И единственный ордынский данник, сумевший сохранить автономию, – могучий Ростем. (Зато Валет отсутствовал.) Плотными несмешиваемыми группками крутари восседали вокруг кольцевого стола, негромко переговариваясь со своими и насторожённо косясь на чужих, будто прикидывая, кто первый бросит в центр бомбу, чтоб уложить сразу всех, – «и за ценой не постоим»!

А что, с этих станется. Даже иудеи взамен запрещённых на встрече огнестрелов вооружились длинными шпагами, надеясь на молниеносный первый удар. А дальше как Бог положит.

Вместе со своей притихшей командой, спецами да творцами (не считая двух женщин), Вадим проследовал к оставленному для них месту, заботливо всех рассадил. Перехватив насмешливый взгляд Брона, вздохнул: действительно, начинать, кажется, придётся самому. А может, и заканчивать – как самому нейтральному, не претендующему на верховную власть.

– Обойдёмся без предисловий? – спросил он. – Все здесь знают всех.

– Громче! – не глядя на него, рыкнул Бату. Впрочем, и без кагана на Вадима глазело немало – впору было прятаться.

Послушно Вадим прокашлялся и продолжил тоном выше:

– Для начала пусть каждый из Глав пообещает не говорить одновременно со мной и не позволять говорить своим. Вообще, в полный голос пусть говорят только Главы. Иначе мы ни к чему не придём.

Некоторое время все озадаченно молчали. Потом в группках поднялся разноязыкий шёпот, затем всё перекрыл звучный голос Брона:

– Даю слово!

– И я, – сейчас же присоединился Винт.

После паузы заворчал Гош:

– Да подавись!.. Обещаю.

Теперь все смотрели на Бату. А сам он прикрыл глаза и с бесстрастным лицом то ли дремал, то ли прислушивался к советникам, энергично нашёптывающим в оба уха. Минута уходила за минутой, а каган словно и впрямь заснул, обмякнув тяжёлыми плечами, – эдак конференция могла прерваться, толком не начавшись. Кусая губу, Вадим посматривал то на него, то на Гоша, самого нетерпеливого из крутарских Глав, чтобы успеть заговорить на миг раньше язвительного иудея.

– Ладно, – наконец бросил Бату, словно кость псам. – Согласен.

Но глаз так и не открыл.

С облегчением Вадим перевёл дух. Чёрт бы побрал их тягу к позёрству! Он-то опасался, как бы Главы не наболтали враг врагу лишнего, а они умели оскорблять и молчанием. Надо учесть на будущее.

– Для полной ясности, – решился он объяснить. – Данное условие означает, что любой из говорящих умолкает, как только вступаю я. Это убережёт нас от перехлёстов – по крайней мере, я надеюсь.

Если кто из Глав и угодил в эту простенькую ловушку, на попятную, конечно, не пошёл: не выставлять же себя дурнем перед соперниками и подданными?

– И лучше все разговоры вести через меня, – добавил Вадим. – Не потому, что мне так уж хочется сыграть главную роль, но кому-то ж надо работать буфером? А каждый из вас, похоже, доверяет мне больше, чем остальным. – Он обречённо вздохнул: – Полагаюсь на ваш здравый смысл, уважаемые Главы, и на чувство юмора. Теперь у вас имеется общий «мальчик для битья», на которого и посыпется большинство шишек.