Без гнева и пристрастия - Павел Корнев

Я сделал длинную затяжку и затушил сигарету, а когда официант выставил на стол мой заказ и оставил нас наедине, ввел медиатора в курс дела, не особо углубляясь в детали. Попутно намазывал тосты малиновым джемом.

— Как скоро официальное расследование придет к твоим выводам? — под конец спросил Алекс.

— Все зависит от того, когда пришлют ответ устроители аукциона. И как быстро согласится побеседовать с детективами советник Гардин.

Бриг поморщился.

— Боюсь, у него не будет особой возможности для маневра. — И медиатор поднялся из-за стола. — Надо сделать звонок.

— Можешь не торопиться. — Я отпил кофе и приступил к завтраку.

Алекс вернулся минут через десять. Он молча уселся на свое место, закурил и мрачно уставился на меня, словно ростовщик, который прикидывает, может он оставить себе заклад допустившего просрочку должника прямо сейчас или тот еще увяз недостаточно сильно.

Медиатор явно собирался просить меня о чем-то неприятном, поэтому я заранее предупредил его:

— Дело замять не могу. Даже не надейся.

— Не можешь или не хочешь? — с некоторой даже ленцой уточнил Бриг, и стало ясно, что на уме у него нечто совсем иное.

Возможно даже — прямо противоположное. У меня по спине мурашки побежали.

— И не могу, и не хочу, — ответил я. — Это плохо?

— Это не нужно, — пожал плечами Алекс и поправил манжету с бриллиантовой запонкой. — Гарри хочет поговорить с ним с глазу на глаз. До предъявления обвинений.

— До предъявления обвинений? — тихонько рассмеялся я. — Предъявления обвинений не будет. У нас нет ни одной прямой улики.

— Но ты уверен в его виновности?

— Как и в том, что мэр может просто вызвать его к себе.

— Он пытался. Только что попытался это сделать.

— И?

— Тот сослался на неотложные дела, мерзавец, — поморщился медиатор. — Гарри очень зол. И он просил о небольшой услуге.

— Иначе ты больше не сможешь называть нашего достославного мэра по имени? Господин Ллойд для тебя — слишком официально?

— Иначе я не смогу прикрыть тебя, Виктор. Кое-кому очень не понравилось, что ты начал совать нос в их дела. За последние дни ты оттоптал множество мозолей.

Я кивнул, принимая услышанное к сведению, и спросил:

— Что предлагает… Гарри?

Бриг взглянул на часы и сообщил:

— Через полтора часа в мэрии начнется заседание городского совета. Ты должен организовать встречу до одиннадцати тридцати.

— Организовать встречу?

— Хоть за шиворот его притащи, — прямо заявил медиатор. — Только не покалечь и не убей. Он должен выглядеть достаточно презентабельно, когда будет делать чистосердечное признание.

— А он пойдет на чистосердечное признание? Улик нет.

— Уж поверь, — мрачно ухмыльнулся Алекс, и по его лицу промелькнуло давно забытое выражение, столь свойственное государственным обвинителям, — альтернатива чистосердечному признанию будет куда более… неприятна. Только обязательно доставь его до начала заседания. Гарри настаивал на этом.

— Ты понимаешь, о чем просишь? Речь идет о похищении.

— Тебя просят привезти его на заброшенный склад и разрезать на куски ржавой ножовкой? Или сбросить в пруд с залитыми цементом ногами? У тебя есть все основания для задержания! Максимум, что тебе предъявят, — это превышение полномочий. И то если он подаст жалобу. А жалобы не будет, можешь на меня положиться.

— Расхлебывать эту кашу не тебе придется, Алекс.

— Послушай меня, Виктор! Ты ведь повезешь задержанного в мэрию по его собственной просьбе. Как можно отказать столь важной персоне? А мэр просто решит разобраться в ситуации. Капитан и прокурорские войдут в положение.

— Прокурорские? — Я хохотнул. — Хорошая шутка.

— Виктор! Гарри жаждет крови, а это не тот человек, которому можно сказать «нет».

— Хорошо, — согласился я, будто с крыши шагнул.

Если что-то пойдет не так, в лучшем случае меня просто уволят. Не поможет ни заступничество мэра — да и будет ли оно? — ни былые заслуги. Но с другой стороны, а какие варианты? Убийца не должен остаться безнаказанным. Никак не должен.

Без гнева и пристрастия? Хорошо бы, но это не про меня.

— Тогда действуй!

— Где он?

— Пять минут назад был в офисе, — сообщил Алекс. — Привези его в мэрию, я буду ждать тебя в приемной мэра.

— Договорились.

Я поднялся из-за стола, надел шляпу и отправился на выход. В гардеробе забрал плащ и бумажный пакет с масляным пятном на боку и вышел на улицу. Там залез в служебный автомобиль, передал сержанту пончики и озвучил адрес.

Водитель кивнул, пробудил заточенную в движок сущность, и мы помчались через залитый дождем город.

За время поездки я собрался с мыслями и окончательно уверился, что просьбу мэра придется выполнить в любом случае. Выполнить и забыть обо всем, словно страшный сон. Но только в случае чистосердечного признания, а с этим не все так просто…

— Заезжай на парковку, — попросил я сержанта, когда тот притормозил у нужного дома. — Наручники есть?

— В перчаточном отделении.

Я вытащил скованные короткой цепью стальные браслеты и присовокупил их к собственным.

— Движок не глушить? — спросил тогда сержант.

— Не глуши, пожалуй. Как выйду с клиентом, сразу гони в мэрию, — предупредил я, выбрался из салона и улыбнулся спускавшейся навстречу симпатичной дамочке в бежевом дождевике.

Секретарши не будет на месте? Просто замечательно.

И я поднялся в приемную Саймона Морица.

Телохранитель-бульдог при моем появлении настороженно поднялся с дивана, но сразу узнал давешнего посетителя и расслабился.

Зря.

Ударом револьвера я вышиб из него дух, приковал наручниками к массивному подлокотнику и разоружил. Трофейное оружие сунул за спину под ремень брюк, затем перерезал телефонный провод и только после этого прошел в кабинет господина Морица.

Тот курил у окна и задумчиво смотрел на улицу.

— Что такое? — раздраженно обернулся он на звук распахнувшейся двери. — Комиссар? Что вам нужно?

— Сущий пустяк, — выразительно звякнул я стальными браслетами. — Ваши руки, будьте добры.

— Вы с ума сошли? — вскинулся Мориц. — Прекратите ломать комедию!

Я молча подступил к возвышавшемуся надо мной кандидату в прокуроры и защелкнул наручник на его правом запястье.

— Перестаньте!

Саймон попытался высвободиться, пришлось применить силу. Легкий тычок в печень заставил хозяина кабинета согнуться пополам, лицо его налилось дурной кровью. Я защелкнул второй браслет на левой руке и отошел к вешалке, давая задержанному прийти в себя.