Хромой. Империя рабства - Владимир Белобородов

– Малой, уступи место, – прервал мои размышления грудной голос.

Ларк тихой сапой сумел найти подход к Нирке – той самой девчушке, с которой мы кувыркались утром. Ничего предосудительного они не делали, просто перешептывались, но у одного из рабов это вызвало зависть, похоже. Физически мужик, если честно, так себе. Когда-то на нем бугрились мышцы – отсюда и гонор, но сейчас остался лишь спортивный остов, то есть широкий скелет, обтянутый сомнительной оболочкой. Но меня он уделает. Кто б ему дал еще…

– Вроде договорились девчонок не трогать? – вступил я в разговор, поскольку Ларк хлопал глазами.

– Так я и не трогаю, прошу местами поменяться.

Сейчас все зависело от Ларка. Если олух промолчит, считай и себя и меня в грязь окунет. Только кажется, что это просто разговор. Это прощупывание. Это рабы…

– Я не хочу.

У меня гора с плеч свалилась.

– Малой…

– Тебе вроде ответили, – раздался голос Наина.

Мужик, покосившись на гладиаторов, сел обратно. Я прямо ощущал, что меня ощупывают взглядом, – может, от Огарика магия передалась.

– Как-то нехорошо выходит, – произнес сухонький мужичок, рядом с которым присел бывший здоровый.

Упрек адресовался мне. Вот и центр прощупывания.

– Чем же?

– Да вашим все – девки, комнаты получше. А парень только спросил, а ему уже и в грубость. Как-то не по-рабски выходит.

Я ответить не успел.

– Ты бы, Разим, не мутил, – заговорил Солк, – никто твоему человеку не грубил. А регалии вам еще и не положены. Может, ты под мечами и магами стоял, когда судно захватывали? Или сам себе оковы снял? По сути, мы ведь могли и продать вас. Так нет, свободу дали. Мало? Лакомств захотел? – Голос гладиатора звучал спокойно, но угрожающе.

– Какие лакомства? Мы всего лишь равными хотим быть. Или за слово уже заточки достают? Не бились – так не могли, железо на руках держало. А если уж так, то продали бы лучше – там бы знали, чего ждать.

Ну вот нельзя с такими грубостью. Таких или заточкой, или умом.

– Так ты свободен, – вновь подключился я к разговору. – Буря кончится, и именно ты можешь идти. Предлагали всем. Да и парня своего забирай. Ну и седого вон того, что к тебе жмется.

Последняя фраза была завуалированным оскорблением. Раб не ожидал такого поворота – привык к тому, что его некуда девать, ведь из торба не уйдешь.

– Вам одним со снастями не справиться, – попытался ухватиться за соломинку раб.

– Справимся, не переживай, – заверил один из гребцов.

Ответить ему было нечего. Гладиаторы и гребцы заулыбались. Мои слова вкупе с оскорблением были проглочены.

Итак, заканчивая размышления, задача номер один – выявить и убрать лишних. Двоих уже выявили – любым образом убрать. Задача номер два – напугать рабов Огариком, все равно все знают, что он маг. Задача номер три – сделать из Огарика мага.

Утром шторм полностью не стих, но ливень перешел в разряд обычного дождя. Половину дня строили из той же парусины палатку модели вигвам. Один из трюмных оказался спецом в этом деле. Не скажу, что жить можно, но после того, как разожгли костер, стало несколько веселее.

Продукты кончились. Воды на всех было девять фляжек, зато в паре сотен метров была та речушка, из которой набирали воду в бочки, и периодически кто-нибудь ходил туда, чтобы наполнить наши емкости. Вода была мутной, но если дать ей отстояться, чтобы песок на зубах не скрипел, то вполне. А вот голод… По рассказам тех, кто бывал в таких переплетах, шторм мог затянуться и на неделю. Но счастье пришло сразу после того, как разожгли костер в палатке. Буря настолько же резко, как началась, стала затихать. Мы принялись разбирать сооружение. Хотя те, кто встречался со штормами, говорили, что рано – волны еще долго на море будут, не отплыть.

Лодки, слава богам, не пострадали, хотя узнать в этих кучах морского мусора наши плавсредства было затруднительно. Весь каменистый пляж был усыпан палками, тиной, обломками корабля… Нет, наш был на месте, хотя и развернут не так, как стоял, но на пляже валялся даже кусок мачты и обрывки паруса – кому-то крупно не повезло. Надеюсь, это наши преследователи. В том, что они должны быть, никто не сомневался.

Кроме всего прочего, нас ждала на берегу, который степенно разравнивали нехилые такие волны, забавная картина. Пять человек стояли лицом к нашему судну и размахивали руками. Некоторые из них даже пытались что-то кричать охрипшими голосами. Наин хмыкнул:

– Давно, наверное, кричат. Чего кричите?! Мы тут!

Мужики обернулись. Пятеро из пожелавших сойти на берег, пережив бурю в лесу, вдруг почему-то решили вернуться обратно. Чустама среди них не было.

Отплыть смогли только к вечеру, когда волны слегка поутихли. Смутьянам предложили остаться, но они, проигнорировав, молча полезли на шлюпки. Мы с Наином переглянулись. Наверное, надо было применить более веские, чем слова, аргументы к этой парочке. Будем считать, что постеснялись. Тем более что они не реагировали на довольно резкий тон – опять же будем считать, что они все поняли. Лишняя грызня на фоне отсутствия сплоченности коллектива сейчас ни к чему хорошему не приведет.

Еще на подходе к «Свободе» – так было решено переименовать судно – мы почувствовали запах каши, принесенный из дымохода камбуза. Мм…

За ужином Оруз рассказал, как они пережили шторм. Надо сказать, у них было весело. Сначала оборвало якорь, они сбросили запасной. Потом обнаружилась течь в трюме, пока заделывали ее, корабль мотнуло так, что балластные мешки сползли на одну сторону. Не критично, но судно слегка наклонилось, и им пришлось перебрасывать их на другой борт. Как я понял, это такие мешки с песком в трюме. Их загружают одновременно с выгрузкой товара. Есть там и невыгружаемый балласт – огромные камни… Вообще очень интересно, но… я так хотел спать. Попытавшись некоторое время из вежливости послушать рассказ Прикованного и поняв, что веки сейчас сомкнутся сами собой, я под благовидным предлогом – в гальюн, выскользнул из переполненной кладовой камбуза, которую временно превратили в кают-компанию.