Слепая совесть - Нидейла Нэльте

После тихого ужина, за которым мы с Дарсалем все больше молчим, Страж сообщает, что пришел Лексий. Улыбаюсь, так хочется посмотреть на его друга!

Интересно у них тут с условностями. Но для прихода мастера, оказывается, достаточно разрешения императора и присмотра Дарсаля. Возможно, потому, что его вроде как я сама позвала.

Дарсаль отправляется встретить, проводит через официальный вход — я так понимаю, все Стражи рассмотреть успевают. Прошу принести чай, уж не знаю, насколько это принято, но меня так воспитывали. Нервничаю почему-то.

Однако с появлением Лексия тиски отпускают. Сложно сказать, чего я ждала, только совсем не веселого парня с не покидающей губы улыбкой. Он высокий, хоть и ниже Дарсаля, — по-моему, тут все ниже его. А выглядит будто моложе. С удивлением рассуждаю, что они вместе росли, значит, примерно одного возраста. Как-то даже по-новому смотрю на собственного Стража. Ведь он же тоже не всегда был таким суровым? Рядом с другом и его губы складываются в улыбку. Приятное зрелище.

— Позвольте представить, моя госпожа. Лексий Фор, мастер охраны и защиты первого уровня.

Лексий кивает, задерживаюсь на секунду, но, видимо, считается, что меня и так все знают. Руку целовать вроде тоже только особо приближенные могут. Предлагаю ему обустроиться в кресле.

Лексий рассматривает меня какое-то время, молчит. Взгляд не любопытный, профессиональный, скорее. Дарсаль становится за спиной, хотя я и для него кресло приготовила. Наверное, так положено.

Тишина продолжается, пока не забегает служанка с чаем. Лексий подмигивает, девушка смущенно хихикает, спрашивает, ничего ли больше не нужно, и на мой кивок тихо выскальзывает. Все-таки он симпатяшка.

— Расскажите немного о себе, чтобы легче было выстроить работу, — просит Лексий, взяв чашку вместе с блюдцем.

И так уютно, по-домашнему смотрится, вроде не к императрице на прием попал, а в гости к подружке забежал. И так мне это нравится!

Дергаюсь бросить взгляд на Дарсаля, но вовремя останавливаю себя. Не выкручивать же шею на сто восемьдесят. Пытаюсь сообразить, все ли мне разрешено рассказывать. С другой стороны, обман мастера может сказаться и на защите. Надеюсь, Дарсаль предупредит в случае чего.

— Не совсем представляю, что именно необходимо для работы, — начинаю. — Раннего детства я не помню, семьи тоже. Первые воспоминания — уже о пансионе мадам Джанс, об играх с Алмой и девочками, уроках…

— Чему вас учили? К чему готовились?

Не понимаю, для чего ему это, снова сожалею, что не вижу лица Дарсаля. Но Лексий всматривается, словно пытается нащупать нечто, — может, так и есть? Дарсаль говорил об интуиции, может, он и спрашивает интуитивно, наобум?

— Учили… Наше общество совсем не похоже на ваше. Вы знаете, что мужчины у нас рождаются значительно реже, чем женщины. Из-за того, что мужчины в меньшинстве, они, с одной стороны, высоко ценятся, выйти замуж — чуть ли не самое престижное, что способна сделать женщина. Семья получает разные дотации, а уж если дети, а если мальчик — вообще забот не знает. С другой — женщины не подпускают их к власти, а все «мужские» работы считаются низкосортными, что ли. Ну и мадам Джанс усиленно готовила нас к тому, чтобы стать хорошими женами, о которых мечтает каждый мужчина, и ни в коем случае не опуститься до низкосортных работ. — Смеюсь. — А на случай, если муж вдруг не достанется, она дала нам самое разностороннее обучение. Старшие воспитанницы часто получали гранты для сирот на высшее образование, шли работать в театры, библиотеки, одна даже в клинику устроилась.

Пытаюсь понять, для чего я все это рассказываю, но оно как-то само собой получается. То, что с детства казалось привычным, внезапно структурируется, становится лишь одной из возможных систем. А ведь на звездах, наверное, все иначе? Интересно как?

Лексий поднимается вдруг, подходит, берет мою руку. Неожиданно, однако Дарсаль молчит, а Лексий прикрывает глаза. Прислушивается. Прикосновение теплое, но какое-то простое, без претензий.

— А вы кем хотели бы? — спрашивает.

С трудом соображаю, что это все к предыдущему разговору.

— Не знаю, у меня не было выраженных склонностей. Мне всегда нравились машины, но девушке попасть на конструкторскую специальность непросто. Во всяком случае, мадам Джанс к подобному не готовила вообще. Это вам как-то помогает понять, какая защита мне нужна?

— Скорее почувствовать вас.

Сейчас еще спросит, как я восприняла предложение Иллариандра. Нервно хихикаю, но Лексий лишь отходит, поблагодарив.

— У вас пожелания будут? Какую вы хотели бы защиту?

— Максимальную. Раз уж у меня и разрешение и мастер на руках. — Снова смеюсь.

— Так и думал, — улыбается мастер. — Завтра к вечеру принесу.

Лексий бросает взгляд на Дарсаля. Им же наверняка пообщаться хочется, сто лет не виделись. Я и сама с удовольствием порасспрашивала бы… да нельзя, пожалуй.

— Хорошо, — поднимаюсь. — Ко мне больше вопросов нет?

— Пока нет, эрлара.

Дарсаль

Ноэлия как-то внезапно уходит. Лексия проводить надо, но, может, подопечная ждет, что за ней пойду?

«Моя госпожа, все в порядке?» — спрашиваю осторожно.

Ноэлия вздрагивает, не привыкнет к мысленному контакту никак.

«Пообщайтесь, вы же давно не виделись». — Отсвет улыбки по ауре.

«Спасибо», — теряюсь, вот уж не ожидал.

— Покажешь, как устроился? — подмигивает Лексий. — Это не запрещено?

— Да нет, — пожимаю плечами. — Стражи тебя насквозь видят.

— Лишь бы не трогали. Насквозь, — усмехается.

Веду его к себе, в ауре удивление, извечная радость и отблески удовлетворения.

— Ну вот, а ты не верил! — рассматривает комнаты.

— И сейчас не верю, — хмыкаю.

Лексий оглядывается, ненадолго останавливает линию взгляда на закрытой двери. Киваю — прикрыл разговор, насколько это возможно. Серьезнеет.

— Что-нибудь случилось? — спрашивает.

Случилось… столько всего случилось!

— Нормально все, — отвечаю. — Что скажешь?

Лексий, как обычно, понимает без объяснений. Ощущаю пристальный взгляд, прямо омаа под ним уплотняется. Отхожу к окну.

— Сложная работа, — говорит. — Что-то в ней есть такое… особенное. Может, все женщины Йована особенные, не знаю. Мне пока с ними работать не доводилось. Ключ было непросто подобрать, но я вроде бы нащупал. А вообще очень милая, совсем не похожа на императрицу.

— Некрасивая, говорят, — бросаю зачем-то.

Хочется услышать мнение того, кому доверяю. Если уж свое составить не могу.

— Разве? — удивляется Лексий. — Непривычная скорее, такая светлая. Симпатичная. Повезло императору, гордится, наверное.