Король и спасительница - Кристина Выборнова

— Если ты хочешь сказать, что тоже уходишь, иди молча и не утруждай себя объяснениями, — предупредил его слова король. Говорил он холодно и очень медленно, отчего мне сразу стало понятно, что он сильно нервничает. Корант вздохнул опять и проговорил:

— Куда я пойду, Ре-ет, ты думаешь, ты один понимаешь, что ничего у такой группы не выйдет? Плохо ведь не это, а то, что наша организация начала разваливаться прежде, чем мы сделали что-то толковое. Я знаю твои аргументы, и, в общем, согласен, что безопаснее еще подождать, но людей тоже нужно удерживать возле себя, иначе недовольных станет больше.

— Люди беспрестанно недовольны не одним, так другим, — возразил Лид со знанием дела. — Нет смысла подлаживаться под них, это никогда не помогает.

Корант покачал головой.

— Ты рассуждаешь так, будто у тебя в распоряжении вся страна, — заметил он справедливо. — А ведь ты помнишь, каких трудов стоило вначале набрать людей. Слухи — это такая сила… Если о нас разойдется дурная слава, то, боюсь, нашей организации придет конец. К тому же, недовольные могут сдать нас полиции. Ты об этом подумал?

— Еще нет, теперь думаю, — мрачно сказал Лид и чуть шевельнул руками, будто бы собираясь что-то наколдовать. Я в тревоге бросила на него взгляд, Корант тоже посмотрел, видимо, что-то решил и со вздохом поднялся:

— Ладно, пойду попробую успокоить людей, что-то они там раскричались опять. Нет, Ре-ет, ты лучше здесь посиди, может, что полезное тебе в голову придет. Думаешь ты всегда хорошо, а с людьми тебе лучше не говорить пока: ты их не особо любишь и это видно…

С тем он и вышел за дверь и заскрипел лестницей. Король, подперев подбородок сложенными руками и слегка сдвинув брови, пробежался взглядом по комнате и наткнулся глазами на Гефа.

— А тебе что нужно? — спросил он резко. Геф почесал в затылке.

— Да вроде как и ничего, тут уж все сказали. А чего, тебе, Ре-ет, правда, что ли, людей не жалко?

— Не всех, — буркнул король, а Натка добавила шепотом по-русски:

— Это еще мягко говоря.

Король и Геф одновременно бросили на нее взгляды, после чего подросток помялся и сказал:

— Ну ладно, я пойду. Если чего, зовите.

Король ничего не ответил и Геф, потоптавшись у двери, вышел с понурым видом. Мы с Наткой, не сговариваясь, тут же сорвались с места и побежали к королю. Лид в то же самое время как раз поднялся и пошел к нам, так что мы встретились на середине комнаты, дружно попятились и уселись рядочком на мою циновку, лежащую под окном. Пока подруга, собираясь с мыслями, рассеянно ковыряла занозистую серую стенку, я подняла на короля глаза и выпалила:

— Лид, что с тобой такое? Ты ведь всю жизнь людьми управлял!

— Да, и ты видела, чем это закончилось.

— Ага, у его величества комплексы? — протянула Натка, но я шлепнула ее по плечу:

— Да тихо ты. Лид, ты же как-то людей собрал, и слушались они тебя, а сейчас, по-моему, все идет чем дальше, тем хуже.

Король молчал и смотрел, как Натка отковыривает от стены очередную занозу. Глаза его закрыла длинная челка.

— Мы тебе мешаем? — тихо догадалась я. Король тут же повернулся ко мне и радостно подтвердил:

— Да, правильно, Соня. Я как раз пытался подобрать слово.

— Ну и ну, — заморгала я. — Да чем же мы тебе так не угодили?

— Не вы, а ты.

— Знаешь что, Лид, если ты не был рад меня видеть, так и сказал бы сразу, и нечего…

— Нет, я был рад, — прервал меня король и перешел на варсотский, видимо, собираясь выразить какую-то сложную мысль. — Но чем мне радостней, тем сильнее мое… беспокойство, так, кажется.

— А, так ты опасаешься, что с нами может тут что-то случиться из-за мстительности Сьедина, поэтому не хочешь ничего резко предпринимать? Слушай, поздравляю, наконец-то ты овладел эмпатией! — обрадовалась я.

— Спасибо, — отозвался король уныло. — Но поздравлять меня с ней не надо, потому что это абсолютно бесполезное простолюдинское чувство. К тому же, я им не овладевал, оно у меня всегда и было, но применить его было не к кому.

— Лид, так, может, ты и сейчас погодишь его применять? — подняла голову Натка. — А то если ты еще хоть немного расчувствуешься, я боюсь, мы отсюда ноги живыми не унесем.

— Если бы у нас была задача унести ноги, все было бы гораздо проще, — отозвался король сердито, и, повернувшись, уставился на меня с какой-то немотивированной надеждой в глазах. Чувствуя себя обязанной эту надежду хоть как-то оправдать, я поерзала и сказала:

— Слушай, ты, конечно, можешь сердиться, но я опять хочу поговорить с тобой насчет колдовства. Я уверена, мы что-то упустили. Только мы-то колдовать не умеем и не знаем, как это делается. А ты знаешь.

— И что? — подстегнул меня внимательно слушающий король.

— Расскажи, как тебя учили колдовству, прямо как можно подробнее, сколько вспомнишь.

Король поглядел на меня исподлобья, однако покорно забубнил равномерным голосом, снова перейдя на варсотский:

— Колдовству нас никто не учит, мы рождаемся с нужными способностями. Но в детстве они не сильнее, чем у колдунов из простолюдинов…

— В каком детстве?

— Примерно до тринадцати-четырнадцати лет.

— А потом что? Способности возрастают?

— Да, высокородных начинают обучать набирать силу. Сначала на насекомых, потом…

— Погоди, — бесцеремонно прервала его я, похлопав по циновке. — Я не поняла. Так у вас способности возрастают перед тем как вас начинают учить, или до начала учебы остаются такими же?

Лид крепко задумался, взгляд его застыл, и мне показалось, что я увидела в нем тьму древних времен, куда он ушел, чтобы отыскать ответ на мой вопрос. Наконец король шевельнулся и сообщил уверенно и четко:

— Способности остаются такими же. Возрастают только с началом обучения.

— Угу, — сказала я и задумалась, чего бы еще спросить. Натка, пощелкав себя ногтем по губе, тоже задала вопрос:

— Слушай, Лид, а у всех высокородных есть эти способности набирать силу? Не было на твоей памяти, чтобы это не получалось?

Лид молча качнул головой. Мы с Наткой переглянулись и принялись дружно чесать головы, стимулируя мыслительный процесс. Наконец из меня вывалился еще один вопрос:

— А вообще-то, генетически, вы с колдунами-плебеями одно и то же или нет?

— Как? — не понял Лид, напряженно заглядывая мне в лицо. Я спохватилась:

— Фу ты, ты же не знаешь, что такое гены… Ну, короче, простолюдин-колдун плюс высокородный колдун могут дать жизнеспособное потомство? Дети у них будут?

— Дети?! — поразился Лид, уставившись на меня расширенными глазами. — Какие могут быть дети у высокородного с простолюдином?!