Карты судьбы - Наталья Колесова

Он ушел, оставив меня размышлять над тем, что мое запальчивое предсказание сбывается.

Я брела по темным коридорам замка после затянувшегося совета. Шаг в шаг за мной следовал Ганн: за эти месяцы я привыкла к нему и перестала замечать – не будешь же раздражаться и прогонять собственную тень.

Судорожно зевая, я переступила порог своей комнаты и, кивком прощаясь с Ганном, уловила краем глаза некое движение: колыхнулся, как от сильного сквозняка, полог над кроватью. Затанцевало пламя свечей. Не успев ничего понять, тем более испугаться, я еще только оборачивалась, а Ганн уже перехватил мой взгляд и тенью – неслышной стремительной тенью – метнулся в комнату, отталкивая меня в сторону. Шорох движения, свист сверкнувшего над моим плечом лезвия, ответный блеск меча Ганна, горячие брызги, окропившие мою кожу…

Драгар пришел очень быстро. Едва взглянув на меня, склонился над лежащим на полу человеком. Повернул его голову, всматриваясь. Обернулся к озабоченному начальнику стражи и по-прежнему невозмутимому Ганну.

– Знаете его?

Оба качнули головами.

– Узнайте, что только можно – но осторожно, тихо. Никто не должен услышать об этом.

Глаза Драгара скользнули по мне – и остановились. Заледенели.

– Мне сказали, ты невредима, – произнес он медленно. Я проследила за его взглядом и с отвращением потерла уже засохшие пятна на лифе платья.

– Это не моя кровь.

Драгар выпрямился, перешагнул через убитого. На какое-то безумное мгновение показалось, что он хочет меня обнять. Но Драгар только скользнул жесткой ладонью по моему плечу – то ли успокаивая, то ли не зная, как завершить начатое движение… Повернулся к Ганну.

– С этого дня будешь пробовать всю пищу, которая подается к столу леди Аны.

– Слушаюсь, мой король.

– Зачем? – спросила я. – Это она с отчаянья. Когда она будет далеко…

Резкое движение Драгара заставило меня замолчать. Он глядел на меня с угрюмой настороженностью.

– Она – кто?

– Леди Хельга, конечно, – сказала я с недоумением. – Кто ж еще?

– Да, – сказал Драгар через паузу, – кто ж еще. А ты, Ганн, в следующий раз не убивай, пока нам не ответят хотя бы на один вопрос…

Драгар остановил коня на вершине холма. Кусты и деревья и черное русло незамерзшей реки были укутаны пышным белым снегом. Ветер налетал порывами и нес с собой запах моря.

– Ты была когда-нибудь в королевской Усыпальнице? Я удивленно взглянула на Драгара. Мягкие хлопья снега

падали на его черные волосы, таяли на смуглой коже спокойного лица.

– В Усыпальнице Истинных Королей? Не всякого туда пускают…

– Говорят, у Усыпальницы теперь нет Хранительницы. Я промолчала.

– Многие короли пытались взять то, что могло принадлежать лишь Истинному, – неторопливо продолжал Дра-гар. – Я слышал, Марк тоже побывал там.

Я молчала.

– Побывал, но единственное, что сумел увезти оттуда, была сама Хранительница. Говорят, она так околдовала короля, что он проводил у нее каждую ночь. Всякий раз ему приходилось брать ее силой, но в конце года она родила ему ребенка.

Кони мягко ступали по снегу. Я не отрывала глаз от узды в своих руках, щекой ощущая неотступный взгляд Драгара.

– Видно, Марк действительно любил ее, потому что оставил ребенка при дворе, хотя обычно отсылал своих бастардов прочь. А Хранительница… говорят, она ни разу не взглянула на свою дочь, ни разу не прикоснулась к ней. Только все молчала и смотрела в окно на хребты далекого Сунгана, где остались ее родина, ее храм, ее долг. Так однажды и нашли ее у окна – мертвой. Говорят, с тех пор, как Марк привез ее в замок, боги разгневались на него. Я склонен этому верить.

Сколько же он ждал, прежде чем начать этот разговор! Я резко натянула поводья.

– Так кого ты на самом деле искал – Рея или меня? Драгар усмехнулся.

– Скажем, я хотел убить разом двух зайцев! Но ведь ты сама привлекла мое внимание!

– Я? Когда же?

– Помнишь, в тронном зале сумасшедшая девчонка рискнула преградить мне дорогу? Я мог бы убить тебя одним ударом! Потом я спросил и, когда назвали твое имя, вспомнил ходившие слухи…

– Поэтому ты и меня держишь при себе, хотя от меня нет никакого проку! Но ты же знаешь, мать ничему не могла меня научить. Ни о колдовстве, ни о самой Усыпальнице я ничего не знаю…

– Придворные леди считают иначе! – с насмешкой напомнил Драгар. Я поморщилась. Высылка Хельги имела самые неожиданные последствия – женщины прослышали о моем предсказании и теперь донимали меня просьбами открыть их будущее.

– Это не так уж трудно, – пробормотала я. – Кое-что слышала, кое-что видела, кое о чем догадываюсь… Но ведь тебе нужно не это. Пойми, Драгар, от меня не будет никакого проку!

– А вот это лучше знать мне, леди! Поторопимся – нас уже заждались.

Я быстро оглянулась на Драгара. Его плотно сжатые губы скрывали усмешку.

– Ты не сказал мне, куда мы едем! – шепотом возмутилась я.

– Хотел сделать тебе приятный сюрприз.

Высокий красивый мужчина торопливо спускался к нам навстречу по мраморным ступеням.

– Мой король! Мы ждем вас!

Я видела, как встретились их взгляды, руки – они были дороги друг другу. Я отступила за широкую спину короля, но Драгар, обернувшись, вытолкнул меня вперед.

– Познакомься с родственницей, Дэйв! Твоей жене будет приятно увидеть свою сестру в добром здравии.

Маршал взглянул на меня с заметным недоумением.

– Сестру?

– Леди Ана, – спокойно сказал Драгар. – Это мой друг Дэйв. Дэйв, это леди Ана, моя союзница поневоле. Не стой, покажи мне нового подданного!

Мы шли по замку, и я все чаще поглядывала на Драгара. Не мог же он не заметить, что замок маршала по роскоши перещеголял королевский!

– Ты неплохо устроился, – только и сказал Драгар.

В богато убранной спальне навстречу нам встала невероятно красивая женщина. С холодной церемонностью поприветствовала короля, едва задев меня взглядом.

– Покажи сына, Гелла.

Принцесса взяла ребенка из рук подошедшей кормилицы. Я смотрела на сестру во все глаза. Гелла всегда была красива, но красотой иной – холодной утонченной красотой монастырских дев. Эта расцветшая, яркая, роскошная женщина не могла или не хотела прятать свое счастье за прежней холодной маской.

Драгар бережно принял ребенка, с мгновение вглядывался в сморщенное личико, утонувшее в белоснежных кружевах. Сказал спокойно:

– Завидую тебе, Дэйв. Вижу, уже запоздал с подарком. Он протянул руку, и дышавший мне в затылок Ганн