Карты судьбы - Наталья Колесова

Я в замешательстве взглянула на Кевина – тот сильно покраснел. Пробормотала:

– Но почему? Почему он обратился к тебе, а не…

– По обычаю. Как к старшему мужчине в роду… а мы ведь в родстве, как бы это ни было тебе неприятно. Так что вы ответите? Да? Нет? Или дать вам время подумать?

Я вновь взглянула на лорда – на этот раз он не отвел беспокойных ожидающих глаз. Что происходит? Новая выдумка Драгара? Настоящее сватовство? Но чем оно вызвано?

– Леди?

– Я сама поговорю с ним, – я отошла к окну. Через мгновение Ноэл оказался рядом.

– Зачем вы? – тихо спросила я, глядя в окно. – Если вы надеетесь на высокое покровительство…

– Нет, леди.

– Вы слышали, что обо мне говорят?

– У меня есть свои глаза, леди…

– Вы пожалели меня?

– А разве вы нуждаетесь в этом? Посмотрите на меня! Я повернула голову, взглянув в близкое серьезное лицо Кевина.

– Я люблю вас, – сказал он просто. – Люблю и хочу взять вас в жены.

Я в смятении потрясла головой.

– Нет, но как… вы не можете…

– Нет никаких препятствий. Вы будете счастливы со мной! Вы полюбите меня… ведь, правда, вы сможете меня полюбить? Вы не испытаете ни горя, ни сожаления…

Убежище – вот, что он мне предлагал. Убежище от взглядов, толков, усмешек. ДОМ. Дом, которого у меня никогда не было. Любовь и защиту. Защиту от Драгара.

Следуя своим мыслям, я взглянула на короля. Он сидел в кресле, потирая лицо, как давно не спавший и очень уставший человек. Казалось, он забыл, что рядом есть кто-то еще, и позволил себе быть таким, каким он был лишь наедине с собой – или со мной. Усталым, погруженным в себя. Одиноким.

Я перевела глаза на Кевина, и он понял мой ответ прежде, чем я сама его поняла. Сказал негромко:

– Простите, леди.

Драгар отнял ладонь от лица, изумленно посмотрел на уходящего Кевина.

– Лорд Ноэл! Я еще не слышал ответа! Тот приостановился, сказал тяжело:

– Леди сказала «нет», мой король. С вашего разрешения… Драгар уронил руку и посмотрел на меня.

– Нет?

Я отвернулась к окну.

– Ты отказала ему? Но почему? Я думал, ты будешь рада оказаться от меня вдалеке – вместе с приятным тебе человеком!

Я молчала.

– Послушайте, леди, я действительно хочу отпустить вас. Завтра я могу передумать. Леди Ана!

Я обернулась. Драгар всматривался в меня. Сказал настойчиво:

– Не знаю, почему ты… Подумай еще. И еще. И еще. Что бы ни пытался – или хотел увидеть в моем лице Драгар, он этого не увидит. Я тоже родилась в этом замке.

– Нет, Драгар.

Все это время вести с Запада доносились урывками – то полные тишины и надежды, то тревожные и даже страшные. А потом как будто прорвало нарыв – волна Ужаса покатилась по Западному Приграничью, опустошая и захватывая одно владение за другим. Лучшие, отборнейшие войска разваливались под его натиском, как игрушечные солдатики…

Драгар решил просить совета у богов.

… Ветер рвал мои волосы, хлопал полами плащей, бросал в лицо искры Костра Нужды, разведенного в древней жертвенной чаше. Жрец Сельмы описывал вокруг огня странные фигуры и то исчезал, то скользил черной тенью по слепящему пологу пламени. Драгар нетерпеливо вздохнул, переступил с ноги на ногу. Его твердое плечо коснулось моего, и я поспешно отстранилась. Драгар смерил меня косым взглядом. Что ж, мне это зачтется – не сейчас, так через час, месяц или год. Шарахаться от прикосновения короля, как от прокаженного…

Я уже изрядно устала, когда жрец прервал безостановочное движение и сказал что-то Сельме. Та посмотрела на нас и кивнула. Я увидела, что лицо ее горит от жара близкого пламени и странно, по-молодому, сверкают черные глаза.

– Требуется жертва! – донеслось до нас. Драгар нетерпеливо повел плечом.

– Так принесите ее!

– ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ жертва, сын! – с нажимом произнесла Сельма. Оскалившись, Драгар смотрел в огонь. Пламя плясало в его глазах.

– Боги гневаются на нас! – хрипло говорила Сельма. – Мы забыли о них и потому требуется ТАКАЯ жертва! Решись – и они ответят нам. Сын! Ради твоей страны – одна-единственная ничтожная жертва!

Я не сводила глаз с Драгара. Отвернувшись, он кивнул. Я попятилась, но железные пальцы сжали мой локоть, притягивая обратно.

– Стой рядом! – приказал Драгар.

Не отпуская меня, он угрюмо следил за жрецом: тот нараспев говорил что-то, раскачивая тяжелый металлический диск на длинной посверкивающей цепочке.

– Что это?

– Тише! – Сельма сжала пальцы в кулак. – Боги избирают жертву!

Меня поразило торжество на ее обрюзгшем недобром лице. Мы встретились глазами, и сердце мое оборвалось. Жрец пел, Драгар хмуро следил за ним, Сельма улыбалась, а я… Я ждала неизбежного.

Мы, как завороженные, не сводили глаз с диска: он перестал крутиться, но начал раскачиваться, все сильнее и сильнее. Рука жреца была неподвижной, зато двигался диск – от него ко мне, от меня к нему… Пальцы Драгара стиснули мой локоть.

– Что это значит? – услышала я его резкий голос.

– Боги указали жертву, – торжественно отозвалась Сельма.

Пауза. Все трое смотрели на меня. Если Драгар и был в замешательстве, то успешно это скрывал. Темнота глаз, темнота мыслей за нахмуренным лбом…

– Леди Ану? – спросил, словно проверяя.

– Боги избрали ее, – повторила Сельма. Устремленные на меня глаза короля сощурились.

– Может, отдадим им кого другого? Они не заметят подмены?

– Не кощунствуй! – Испуг в ее голосе был почти искренен.

– И после этого они ответят? Помогут нам?

– Так сказали боги. Они не обманывают, сын.

– Зато любят посмеяться… – Драгар отвернулся от меня. – Как это будет?

Жрец посмотрел на Сельму, та кивнула.

– Она ничего не почувствует.

– Никаких мучений?

– Ни малейших. Боги указали на нее. Не в наших силах противиться их воле.

– Ну что ж… – задумчиво произнес Драгар. Я судорожно пыталась схватить хоть глоток воздуха. Он взвешивал на одной чаше весов судьбу всей страны, на другой – жизнь ведьмы, так и не принесшей ему никакой пользы. Я не сомневалась в ответе – Драгар был НАСТОЯЩИМ королем.

– Что ж, готовьте ее… – он посмотрел на меня. Ни тени сомнения или жалости. – Сожалею, леди Ана, но боги…

Я чувствовала себя как во сне – огонь, темнота, прикосновения проворных рук, кружащиеся вокруг лица, две пары одинаковых, ждущих, внимательных глаз… С меня сняли верхнюю одежду, повесили на шею какие-то тяжелые холодные позвякивающие украшения; расплели косы, полив чем-то дурманяще пахнущим; поднесли к губам полную чашу… Я прикрыла глаза. На разум словно опустился туман. Я не пыталась бежать, бороться…