Под Куполом - Стивен Кинг

Ромео остановил пикап рядом с Элом Тиммонсом.

— Запрыгивай в кузов, напарник, — предложил он, и Эл запрыгнул.

Барби отошел подальше, в тень навеса заброшенного кинотеатра. Не хотел, чтобы его увезли на тушение пожара на Литл-Битч-роуд; в городе у него было неотложное дело.

Младший оставался на ступенях полицейского участка, по-прежнему тер виски, опустив голову. Барби подождал, пока колонна скрылась из виду, потом торопливо пересек улицу. Младший головы не поднял, а через мгновение его и Барби разделило увитое плющом здание муниципалитета.

Барби поднялся на ступеньках, на мгновение задержался, чтобы прочитать объявление «ГОРОДСКОЕ СОБРАНИЕ, В ЧЕТВЕРГ В 19.00, ЕСЛИ КРИЗИС НЕ РАЗРЕШИТСЯ». Вспомнил слова Джулии: Пока ты не услышал предвыборную речь Большого Джима Ренни, не списывай его со счетов. Барби мог получить шанс вечером в четверг; конечно же, Ренни придется выступить, чтобы сохранить контроль над ситуацией.

И чтобы получить больше власти, раздался в его голове голос Джулии, он захочет и этого. Ради блага города.

Здание муниципалитета построили из каменных блоков сто шестьдесят лет назад, и в вестибюле царила прохлада и полумрак. Генератор не работал. И зачем, если здание пустовало.

Впрочем, в этом Барби ошибся. Он услышал голоса, два голоса — один детский, — доносящихся из зала собраний. Он заглянул в приоткрытую двустворчатую дубовую дверь. Увидел сухощавого мужчину с густыми длинными седыми волосами, который сидел за столом членов городского правления напротив симпатичной девочки лет десяти. Между ними лежала шахматная доска. Играли они в шашки. Длинноволосый, обхватив подбородок одной рукой, обдумывал следующий ход. Внизу, в проходе между рядами скамей, молодая женщина играла в чехарду с мальчиком четырех или пяти лет. Игроки в шашки сохраняли предельную сосредоточенность; молодая женщина и мальчик смеялись.

Барби уже собрался ретироваться, но опоздал. Молодая женщина подняла голову.

— Эй! Привет! — Она подхватила мальчишку на руки и направилась к Барби. Подняли головы и шашисты. О секретности пришлось забыть. — Молодая женщина протянула свободную руку, ту, что не поддерживала попку мальчика. — Я — Каролин Стерджес. Тот мужчина — мой друг, Терстон Маршалл. Этот маленький человечек — Эйден Эпплтон. Поздоровайся, Эйден.

— Привет, — прошептал Эйден и тут же сунул в рот большой палец. Мальчик смотрел на Барби большими синими, в меру любопытными глазами.

Девочка выбежала в проход, встала рядом с Каролин Стерджес. Длинноволосый присоединился к ним, только шел он куда медленнее. Выглядел усталым и потрясенным.

— Я — Элис Рейчел Эпплтон, — представилась девочка. — Старшая сестра Эйдена. Вытащи палец изо рта, Эйди.

Эйди не вытащил.

— Что ж, приятно с вами познакомиться. — Своего имени Барби называть не стал. Даже пожалел, что он без фальшивых усов. Но все могло обойтись. Он практически не сомневался, что все четверо — приезжие.

— Вы — городской чиновник? — спросил Терстон Маршалл. — Если вы городской чиновник, я хочу подать жалобу.

— Я всего лишь уборщик. — Тут Барби вспомнил, что они наверняка видели Эла Тиммонса. Черт, даже говорили с ним. — Другой уборщик. С Элом вы, вероятно, познакомились.

— Я хочу к маме, — заныл Эйден Эпплтон. — Я очень без нее скучаю.

— Мы познакомились, — кивнула Каролин Стерджес. — Он говорит, что правительство пальнуло ракетами в то, что держит нас здесь, но они отскочили, и начался пожар.

— Это правда, — кивнул Барби.

Маршалл вновь сказал свое веское слово:

— Я хочу подать жалобу. Собственно, я хочу подать судебный иск. На меня напал так называемый сотрудник полиции. Он ударил меня в живот. Несколькими годами раньше у меня вырезали желчный пузырь, и, боюсь, я получил повреждения внутренних органов. К тому же Каролин оскорбили вербально. Назвали словом, которое оскорбляет ее по половому признаку.

Каролин коснулась его руки.

— Прежде чем ты подашь свои жалобы или иски, Терс, помни, что у нас была Т-Р-А-В-А.

— Трава! — подхватила Элис. — Наша мама курит марихуану, потому что она помогает, когда у нее М-Е-С-Я-Ч-Н-Ы-Е.

— Ох! — вырвалось у Каролин. — Точно. — И она кисло улыбнулась.

Маршалл же выпрямился во весь рост.

— Хранение марихуаны — мелкое правонарушение. А то, что сделали они, — преступное нападение! И болит ужасно!

Каролин одарила его взглядом, в котором обожание смешивалось с раздражением. Барби разом понял, какие у них сложились отношения. Страсть-Май встретилась с Эрудитом-Ноябрем, и теперь они держались друг за друга, беженцы в новоанглийской версии «Выхода нет».[104]

— Терс… я не уверена, что суд согласится с этой идеей о мелком правонарушении. — Она виновато улыбнулась Барби: — Травки было много. Они ее забрали.

— Может, они выкурят вещественное доказательство, — предположил Барби.

Каролин рассмеялась. Ее седовласый бойфренд — нет. Его кустистые брови сдвинулись.

— Все равно я собираюсь подать жалобу.

— Я бы подождал, — ответил ему Барби. — Здешняя ситуация… Скажем так, удар в живот не будет рассматриваться чем-то существенным, пока мы под Куполом.

— А я полагаю это очень существенным, мой молодой друг-уборщик.

Теперь молодая женщина выглядела более раздраженной, чем влюбленной.

— Терс!

— Есть и светлая сторона — никто не будет придавать особого значения и марихуане. Так что вы квиты. А как к вам попали эти дети?

— Копы, от которых нам досталось в коттедже Терстона, потом увидели нас в ресторане, — ответила Каролин. — Женщина, его хозяйка, сказала, что заведение закрыто до ужина, но сжалилась над нами, когда мы сказали, что приехали из Массачусетса. Она дала нам сандвичи и кофе.

— Она дала нам сандвичи с арахисовым маслом и джемом и кофе, — уточнил Терстон. — Никакого выбора не предложила, даже тунца. Я сказал ей, что арахисовое масло прилипает к моему верхнему зубному протезу, но она ответила, что продукты нормируются. Ну не дикость ли?

Барби тоже считал, что это дикость, но, раз уж идея принадлежала ему, промолчал.

— Увидев входящих копов, я приготовилась к худшему, — продолжила Каролин, — но Эйди и Элис, которые были с ними, похоже, растопили им сердца.

Терстон фыркнул:

— Не настолько, чтобы они извинились. Или я что-то упустил?

Каролин вздохнула, вновь повернулась к Барби.

— Они сказали, что пастор Конгрегациональной церкви, возможно, сможет найти для нас четверых пустой дом, где мы поживем, пока все не закончится. Как я понимаю, нам придется побыть приемными родителями, во всяком случае, какое-то время.