Под Куполом - Стивен Кинг

Трое поговорили. Младший не встал, зато Сандерс присел рядом с ним, порылся в кармане и достал что-то блеснувшее в дымчатом солнечном свете. На зрение Расти не жаловался, но расстояние составляло никак не меньше пятидесяти ярдов, и он не смог разглядеть, что это за предмет. Стекло или металл — больше сказать ничего не мог. Младший убрал его в карман, и все трое еще какое-то время поговорили. Ренни указал на «хаммер», — сделал это здоровой рукой, — и Младший покачал головой. Тогда Сандерс указал на «хаммер». Младший отклонил и его предложение, опустил голову, вновь принялся массировать виски. Двое мужчин переглянулись. Сандерсу пришлось задрать голову, потому что он сидел. И в тени Большого Джима, как отметил Расти. Ренни пожал плечами, раскинул руки, как бы говоря: Что тут поделаешь? Сандерс поднялся, и мужчины вошли в полицейский участок. Большой Джим задержался лишь для того, чтобы похлопать сына по плечу. Младший не отреагировал. Остался на прежнем месте, будто собирался пересидеть вечность. Сандерс послужил Большому Джиму и швейцаром — распахнул дверь и вошел следом.

Едва два члена городского управления покинули сцену, из муниципалитета появился квартет: пожилой мужчина, молодая женщина, девочка и мальчик. Девочка держала за руку мальчика, а в другой руке несла шахматную доску. Мальчик выглядел чуть ли не таким же несчастным, как Младший… и тоже потирал висок свободной рукой. Все четверо пересекли аллею Благополучия, а потом прошли мимо скамьи Расти.

— Привет! — радостно поздоровалась с ним девочка. — Я Элис. Это Эйден.

— Мы собираемся поселиться в доме сущенника, — мрачно сообщил Эйден. Он все еще потирал висок и выглядел очень бледным.

— Как интересно, — улыбнулся Расти. — Иногда я мечтаю о том, чтобы пожить в доме сущенника.

Мужчина и женщина догнали детей. Они держались за руки. Отец и дочь, предположил Расти.

— Мы просто хотим поговорить с пастором Либби, — поправила Эйдена женщина. — Вы не знаете, она еще не вернулась?

— Понятия не имею.

— Что ж, мы пойдем и подождем. У дома сущенника. — Произнося последнюю фразу, она улыбнулась пожилому мужчине. Расти решил, что они, возможно, не отец и дочь. — Так нам посоветовал уборщик.

— Эл Тиммонс? — Расти видел, как Эл запрыгнул в кузов пикапа «Универсального магазина Берпи».

— Нет, другой, — пояснил пожилой мужчина. — Он сказал, что преподобная сможет помочь нам с жильем.

Расти кивнул.

— Его звали Дейл?

— Если не ошибаюсь, он не назвал нам своего имени, — ответила женщина.

— Пошли! — Мальчик отпустил сестру и потянул женщину за руку. — Я хочу поиграть в другую игру, о которой ты говорила. — Но в голосе звучало скорее недовольство, чем предвкушение. Результат, возможно, легкого шока. Или какой-то болезни. Если второй вариант, Расти надеялся, что обычная простуда. Чего не хватало сейчас Миллу, так это эпидемии гриппа.

— Они остались без мамы, по крайней мере временно, — тихим голосом пояснила женщина. — Мы о них заботимся.

— Это хорошо, — искренне произнес Расти. — Сынок, у тебя болит голова?

— Нет.

— Горло не дерет?

— Нет. — Мальчик, которого звали Эйден, очень серьезно посмотрел на Расти. — Знаешь, что? Если в этом году мы не будем играть в «сладость-или-гадость», я не огорчусь.

— Эйден Эпплтон! — воскликнула Элис, потрясенная до глубины души.

Расти между тем чуть дернулся, стал все больше беспокоиться, ничего не мог с собой поделать. Но он улыбнулся:

— Не огорчишься? Почему?

— Потому что нас водит мама, а мама уехала за подуктами.

— Он хотел сказать — продуктами, — поправила брата Элис.

— Она поехала купить вупы. — Выглядел Эйден маленьким старичком. Маленьким встревоженным старичком. — Я боюсь идти на Хэллоуинин без мамочки.

— Пошли, Каро, — сказал мужчина. — Мы должны…

Расти поднялся со скамьи:

— Могу я поговорить с вами, мэм? Отойдем на пару шагов.

На лице Каролин отразилось недоумение и тревога, но она отошла с ним за голубую ель.

— Судорожной активности вы у мальчика не замечали? — спросил Расти. — К примеру, он внезапно прекращал какое-то свое занятие… вы понимаете, застывал на месте… или смотрел в одну точку… или чмокал губами…

— Ничего такого, — ответил подошедший к ним мужчина.

— Да, да, — согласилась Каролин, но выглядела она испуганной.

Мужчина это заметил, хмуро взглянул на Расти:

— Вы врач?

— Фельдшер. Я подумал, возможно…

— Конечно же, мы ценим вашу заботу, мистер…

— Эрик Эверетт. Зовите меня Расти.

— Мы ценим вашу заботу, мистер Эверетт, но я уверен, тут вы волнуетесь напрасно. Не забывайте, что дети остались без матери…

— И провели две ночи практически без еды, — добавила Каролин. — Они пытались добраться до города самостоятельно, когда эти двое… полицейских, — она поморщилась, словно от этого слова дурно пахло, — их нашли.

Расти кивнул.

— Возможно, объяснение в этом. Но маленькая девочка вроде бы в норме.

— Дети реагируют по-разному. И нам пора. А то они убегают, Терс.

Элис и Эйден бежали через площадь, подбрасывая ногами упавшие листья. Элис размахивала шахматной доской и во весь голос кричала:

— Дом сущенника! Дом сущенника!

Мальчик старался от нее не отстать и тоже кричал.

Мальчик на мгновение задумался о своем, ничего больше, подумал Расти. Остальное — совпадение. Нет, дело даже не в этом. Какой американский ребенок не думает о Хэллоуине во второй половине октября? В одном Расти не сомневался: если этих людей потом спросят, они вспомнят, где именно и когда они видели Эрика Эверетта по прозвищу Расти. Вся секретность насмарку.

Седоволосый мужчина возвысил голос:

— Дети! Дети!

Молодая женщина оглядела Расти. Потом протянула руку:

— Спасибо за вашу озабоченность, мистер Эверетт. Расти.

— Возможно, чрезмерную. Профессиональная вредность.

— Вы полностью прощены. Это был самый безумный уикэнд в истории человечества. Готова подписаться.

— Это точно. Если я вам понадоблюсь, загляните в больницу или Центр здоровья. — Он указал в направлении «Кэтрин Рассел», которую они бы видели, если бы не оставшаяся на деревьях листва. И кто знает, опадет ли она.

— Или на эту скамью. — Женщина улыбнулась.

— Или на эту скамью, точно, — заулыбался и Расти.

— Каро! — В голосе Терса слышалось нетерпение. — Пошли!

Она попрощалась с Расти взмахом руки — даже не взмахом, только чуть шевельнула кончиками пальцев — и побежала за остальными. Бежала легко, грациозно. Расти задался вопросом: известно ли Терсу, что девушки, которые могли бегать легко и грациозно, практически всегда убегали от своих пожилых любовников, рано или поздно? Может, он это и знал. Может, такое с ним уже случалось.