Вихрь 2. Девушка, которая прорвалась сквозь время - Анна Беннинг

Вся энергия, которую я вобрала в себя… она что-то сломала внутри меня. Словно произошло короткое замыкание, перенапряжение. И часть меня доказывала мне, что так будет лучше.

Там, в лагуне, я чувствовала, как сильно отреагировали на меня рифты. В тот момент, когда я соединилась с ними, я могла делать с их силой все, что угодно. И это испугало меня.

Напряжение в моей руке ослабло. Я зажмурилась и прижала книгу к груди.

Рисунки Бэйла были единственным, что осталось от него. Единственным, что ему принадлежало.

Я наклонила голову вниз, и мой взгляд прошелся по внешним краям страниц. От них пахло… бумагой, но еще немножечко мятой. Мои пальцы впились в кожаный переплет, и я всячески старалась не позволить боли накрыть меня с головой. Мои руки дрожали, когда я вспоминала голубые, как лед, глаза Бэйла, смотревшие на меня с добродушной насмешкой, или вызывающе, или даже со злостью, или… да как угодно. На какое-то мгновение я забыла о том, что Хоторн забрал его у меня.

Атлас снова фыркнул. Он положил лапу мне на бедро, и его холодный собачий нос коснулся моей щеки.

– Мне очень жаль, – прошептала я. Мне так жаль, что здесь я… а не он.

Зачем? Зачем Бэйл это сделал? Мы могли спастись вместе, могли оба выбраться оттуда. Вместо этого он… он…

– Элейн, – донесся до меня тихий голос, но я не открывала глаз. Пока они были закрыты, я могла представлять себе, что сейчас было прошлое. Я могла представлять себе, что Бэйл рядом.

Матрас на кровати опустился, две руки обняли меня за плечи. Я вдохнула аромат сирени и изо всех сил старалась не заплакать.

Лис ничего не говорила. Она вообще не должна была находиться здесь. Она должна была быть с Гилбертом и радоваться тому, что они снова вместе. Но вместо этого она убрала мою руку от книги. Она сжала ее так крепко, как в детстве, когда мне снился кошмар. Я изо всех сил сосредоточилась на ее прикосновении и на том, как ее большой палец нежно поглаживает тыльную сторону моей ладони.

Спустя долгое время Лис отстранилась от меня и взяла мое лицо в ладони. Она провела пальцем по моей щеке… и этого было достаточно. Я всхлипнула, и мир перед глазами закрыла пелена. Мое сердце сжалось. Оно сжалось так сильно, что я едва могла дышать.

Я не сказала ему. Я ни разу не сказала ему, как сильно его люблю.

Книга соскользнула вниз, а моя голова опустилась на шею Лис.

– Я найду его, – прошептала я, обнимая ее. – И я буду сильной.

Лис кивнула и поцеловала меня в макушку.

– Ты и есть такая, – сказала она. – Ты всегда была такой.

– Но теперь…

Я впилась пальцами в ее спину. И заплакала по-настоящему. Я плакала так, как не плакала никогда в своей жизни. Я освободила свое горе. Я чувствовала тепло Атласа, Лис гладила меня по спине и долго обнимала меня, пока меня не накрыла усталость.

Первое видео появилось через пару дней.

Мы сидели на террасе на крыше. После обеда Лука и Сьюзи вытащили меня из комнаты Бэйла, откуда я не выходила с момента нашего приезда. Сначала я не хотела идти с ними, потому что мне казалось, что рифты забрали у меня всю мою силу. Мои ноги, руки, все мое тело было таким бесконечно тяжелым, что мне хотелось просто спать и ничего больше.

Но Сьюзи настаивала на своем. Она вытащила одежду из моего шкафа, разложила ее передо мной и долго-долго убеждала меня. Когда это не помогло, она наклонилась надо мной и стала капать на мое лицо водой прямо из руки.

Я резко вскочила, испугавшись. Сьюзи улыбнулась мне, и я не могла не улыбнуться в ответ.

Я была невероятно рада, что она не утратила своих вновь обретенных способностей. То, чему ее научила Рана, не исчезло, а наоборот, прочно закрепилось в воспоминаниях Сьюзи.

Лука в эти дни часто садился рядом со мной и рассказывал мне, как новая реальность, в которой мы оказались, сказывается на жизни здесь, в Санктуме. Я изменила время. И поэтому, вскоре после того как нас схватили, Натаниэль и его армия грундеров отправились в сторону Нью-Йорк Сити, чтобы там присоединиться к боевым действиям.

Никто не был уверен в том, знал ли он о Хоторне или об Аэолусе. И никто не знал, как он будет действовать, когда узнает. Восстанет ли Натаниэль против Хоторна? Или присоединится к «Красной буре»?

Я не хотела в это верить. Но я также знала, что Натаниэля беспокоит только одно: безопасность его грундеров. И он будет добиваться ее любой ценой.

Наверху, на террасе, нас уже ждали Лука и Фагус. По крайней мере, в изменениях было хоть что-то хорошее: Фагус снова выглядел по-прежнему, с бровями из мха, руками-корнями и мерцающими зелеными глазами. Из-за того, что в новой реальности мы никогда не отправлялись в наше путешествие, на его теле никогда не было ран, а нулевые сенсоры никогда в него не попадали.

– Что это? – спросила я, остановившись рядом с ним. Он и Лука сидели скрестив ноги на полу террасы, и Фагус с серьезным выражением лица протянул мне свой детектор.

– Мы хотели, чтобы сначала это увидела ты, – сказал Лука, и уже по одному только звуку его голоса я могла сказать, что что-то было не в порядке.

Видео показывало Хоторна, без контактных линз, с горящими желтыми глазами, а рядом с ним… Бэйла.

Мои пальцы впились в корпус детектора. Бэйл был одет в черно-золотую униформу, точно такую же, какая была в свое время на Мии. Униформу бегуна во времени. Хоторн делал какое-то заявление – я не знала, о чем. Фагус выключил звук, и я была благодарна ему за это. Я не могла больше слушать речи Хоторна о войне.

Я сосредоточилась на Бэйле, и от того, что я увидела, во мне снова поднялась волна боли.

Взгляд Бэйла был… пустым. Он стоял около Хоторна, и, хотя он смотрел прямо в камеру, создавалось ощущение, что его вообще там не было. В какой-то момент Хоторн повернулся к нему – он что-то приказал, и Бэйл тут же вытянул вперед руку, словно только и ожидал этой команды. Открылся вихрь, как тогда на видео, которое передал нам Пулман. Только на этот раз бегуном во времени была не Мия, а Бэйл.

Я сунула детектор обратно Фагусу в руку и отвернулась от него и от остальных.

Вот и все. Мы проиграли. Хоторну с помощью этого… этого средства удалось взять Бэйла под полный контроль. То, что исследователи в Скай-Сити планировали давать ему, Ауре и Эосу, он давал Бэйлу, в этом я была уверена.

Для Хоторна это, наверно, было настоящей справедливостью. И я ненавидела его за это. Я ненавидела его так сильно, что ненависть сжимала мне горло.

Бэйл был лучшим бегуном в мире, лучше всех, лучше меня – вне зависимости от того, что думал Хольден. И если Хоторн нашел способ заставить Бэйла доставить его к Вихрю-прародителю… то Бэйл это сделает.

– Бэйл еще не разрушил мир, – сказал Лука. – У нас есть время.

Но его было мало, и Лука это знал. Бэйл был слишком хорош в том, что делал. Он найдет новые рифты, а, соответственно, новый путь к прошлому. И тогда мир, каким мы его знали, перестанет существовать.