Слёзы Шороша - Братья Бри

– Да, мы справимся сами, – поддержал его Дэниел и добавил: – Лишние глаза и уши могут только повредить делу.

– Недаром же Одинокий сказал, что мы можем довериться только тебе и Маламу, – ещё один довод в пользу троих Хранителей Слова привёл Мэтью.

– Одинокий, – задумчиво и грустно произнесла Фэлэфи… и обратилась к Дэниелу: – Он узнал в тебе Нэтэна… да?

Дэниел смутился.

– Да, – ответил вместо него Мэтью. – Он даже назвал его Нэтэном.

– Фэлэфи?

– Я понимаю, о чём ты хочешь спросить, мальчик мой.

Семимес и Мэтью переглянулись, услышав то, что уже слышали в пещере Одинокого, – «Мальчик мой». Это прозвучало так похоже, что невозможно было не переглянуться.

– Одинокий знал Нэтэна, – продолжала Фэлэфи. – Знал, как никто другой. Но его тайна – это его тайна.

Некоторое время все молчали… наверное, потому, что потревожили тайну, которую не стоило тревожить… Потом Фэлэфи сказала:

– Вы правы, дорогие мои Семимес, Дэнэд и Мэтэм: не должны о Слове знать многие, и не должно быть много Хранителей Слова. Но из пророчества Фэдэфа мы знаем: Слово это способно одолеть беду, которая обрушится на Дорлиф и с которой людям не справиться терпением, трудом и добротой. А это значит, что опасный путь уготован Слову и Хранителям Слова… Вас трое – много это или мало? Лишь один из вас может защитить Слово от врагов как воин, с оружием в руках, – много это или мало? Лишь один из вас знает горы и леса, окружающие Дорлиф, их тропы, их секреты – много это или мало?

– Известное дело, мало, – ответил Семимес. – Только я могу быть проводником. Даже Мэт пока не может. А вдруг меня…

– Семимес! – оборвал скорбную мысль сына морковный человечек.

– Мало, – ответил Фэлэфи Дэниел. – Только Семимес с помощью своей палки может защитить Слезу от тех, у кого мечи, секиры и стрелы.

– Мало, – сказал Мэтью с улыбкой в глазах. – Один Семимес знает, когда надо идти навстречу опасности, чтобы избежать встречи с ней.

– Запомнил, – проскрипел Семимес с довольством.

– Мало, – сказала Фэлэфи. – Управляющий Совет решит, кто, кроме вас, будет охранять Слово. Я попрошу всех собраться после празднования Нового Света. Вы должны будете прийти и предстать перед Советом.

– Фэлэфи, а что если Слово показать тому человеку, который предсказал его приход? – спросил Мэтью.

– Фэдэфу, – подсказал Семимес.

– Да, Фэдэфу. Может быть, он укажет путь, который уготован Слову и его Хранителям?

– Он жив? – спросил Дэниел, ухватившись за эту мысль.

– Почти тысячу лет назад Фэдэф избрал путь отшельника. Никто не видел его с тех самых пор. Людская молва гласит, что он сгинул в Тёмных Водах Дикого Леса, – ответила Фэлэфи.

– Жаль.

– Не горюй, Дэн, – проскрипел Семимес, но в скрипе его тоже слышалась горечь. – Что-нибудь придумается. Потерпи. Нам всем надо потерпеть, очень потерпеть.

– Не хочу терпеть! – завёлся Мэтью. – Если грядёт беда, мы должны что-то делать, а не ждать и терпеть собственное ожидание.

– Если для дела надо ждать, будешь ждать, Хранитель Слова! – твёрдо возразил Семимес: ему не хотелось, чтобы кто-то раздражал Фэлэфи. – Ожидание зряче – спешка теряет даже собственный след.

– Сам придумал, или Семимес подсказал? – не без подковырки спросил Семимеса Мэтью.

Семимес одобрил шутку взглядом и скрипучим смехом, но без ответа не оставил:

– Один умник так спешил, что обронил да не заметил.

Малам показал жестом, чтобы Семимес остановился, и сказал спокойным, умеряющим пыл голосом:

– Слышал я, друзья мои, не так давно, не так близко слышал, лет сорок тому назад: видели Фэдэфа в горах… только не припомню, в каких.

– Стойте! – неожиданно воскликнул Дэниел и обхватил голову руками… Затем сказал с растерянным видом: – Нет, ничего…

Оставаясь невозмутимым, Малам продолжил:

– Так что слухи разные ходят. Бывает, на одной дороге сталкиваются и друг дружке места не уступают. А вот палка моя в тот самый день, когда Саваса, сына Фэдэфа, Перекрёсток Дорог отпустил, сказала мне, что расстояние между сыном и отцом сокращается.

– Ничего не понимаю, – пожал плечами Мэтью. – Прости, Малам, но я ничего не понял.

– Растолкуй нам, Малам, – попросил Дэниел.

– Не покинул Мира Яви Фэдэф – вот и весь толк. И правда в твоих словах, Мэтэм: дневник Нэтэна Фэдэфу нести надо.

– Так-то так, дорогой Малам, но в горах и лесах слишком много укромных мест, чтобы без зацепки да следа отправиться можно было на поиски его, – сказала Фэлэфи.

– А сын Фэдэфа? Может, у него есть зацепки? Встретиться с ним и расспросить об отце, – продолжал будоражить всех Мэтью.

Малам покачал головой.

– Правильно, что кричишь, Мэтэм. Глядишь, и разбудишь нашу общую мысль. Про Саваса скажу так. Было ему десять лет, когда мать его, Лелеан, и её брат Лебеард отнесли его на Перекрёсток Дорог. Очнулся он десять лет назад. Сейчас ему двадцать. Но Мир Яви прожил почти тысячу лет, пока он в бесчувствии лежал между жизнью и смертью. Не думаю, что осведомлён он об отце больше тех, кто эти годы не покидал Мира Яви.

– Теперь его имя Савасард. И живёт он среди лесовиков, потому как мать его из лесовиков, – сказал Семимес: ему очень захотелось рассказать Мэту и Дэну про Савасарда. – Эвнар говорил мне, что ни один лесовик не владеет оружием так, как он. Когда в руках его два коротких меча, три тройки лесовиков не сладят с ним. Лесовики всегда упражняются, и Эвнар знает, что говорит… Жаль только, что за десять лет он ни разу не приходил в Дорлиф.

– А может, приходил, да ты его прозевал, – сказал зачем-то Мэтью.

– Эвнар знает, что говорит, – покосился на него Семимес. – И Семимес знает.

– Память о случившемся мешает ему посетить места своего детства, – объяснил Малам.

– Мне очень хочется увидеть его и его славные мечи, оставленные ему Фэдэфом, – сказал Семимес и мысленно добавил: «И помериться с ним силами: он с мечами – я с палкой».

– Его может призвать только весть о Фэдэфе, сынок, – сказал Малам.

– С чего начали, к тому и пришли, – пробурчал Мэтью себе под нос.

– Что случилось, Фэлэфи? – спросил Дэниел, тронутый грустью её взгляда.

– Дэнэд, дорогой, – Фэлэфи положила свою руку на его, – я просто немного поддалась усталости. Но я счастлива, что теперь у нашей семьи есть ты. Ты и Мэтэм и, конечно же, Семимес должны прийти к нам в гости. Приходите завтра. Теперь только Нэтэн, мой младший сын, живёт с нами, со мной и Лутулом, мужем моим. Его старшие братья живут отдельно, со своими семьями. Нэтэн ваш ровесник и, уверена, будет рад знакомству с вами.