Маг и кошка - Кристофер Сташеф

— Чтобы мы стали наемниками? — возмущенно воскликнул Люгерин.

— Вовсе нет. Вы сможете принести клятву верности и стать вассалами пресвитера. — Мэт обратился к Бронгафферу: — А вы смогли бы подзаработать и скопить собственную казну, если бы стали доставлять вести от владыки — это помогло бы ему установить более надежную связь с князьями и губернаторами. Вы могли бы, пожалуй, открыть линию транспортного сообщения: возили бы дипломатов в Мараканду и обратно.

— На что нам такая унизительная работа? — с отвращением проговорил Бронгаффер.

— Чтобы разбогатеть, — повторил Мэт. — Вы могли бы установить очень выгодные цены за свои услуги — ну, скажем, по десять голов скота за каждый доставленный свиток. Правда, тогда через некоторое время вам придется выстроить уйму коровников и вложить немало трудов в уход за скотиной, так что, вероятно, вы предпочтете брать за свой труд не животными. А золотом. Уж за золото вы всегда сумеете купить себе пропитание.

Бронгаффер призадумался.

— Что ж, — сказал Мэт, — теперь я вас покину, поговорите об этом между собой. Но только без обмана, пожалуйста. Не вздумайте напасть на меня сзади.

Он направился к Стегоману и Диметролас, но, отойдя на несколько шагов, обернулся. Гинелур и Люгерин оживленно беседовали с посланцем драконов.

Мэт подошел к старому другу и новообретенной союзнице и, усмехнувшись, проговорил:

— Лишнее доказательство пользы коммерческих отношений.

— Пожалуй, они договорятся между собой, — согласился Стегоман.

— Не очень мне хочется в этом признаваться, — проворчала Диметролас, — но эти люди вправду неплохо заботились о своих драконах.

— И драконы много потеряют, если опалят руку дающего, — кивнул Мэт.

— Но если они заключат союз, — задумчиво изрек Стегоман, — не станут ли они опять угрозой для всех, кто будет странствовать по этим краям?

— Если дойдет до такого, — сказал Мэт, — я снова начну переговоры и добьюсь от них обещания не нападать на путников без предупреждения и выяснения того, кто они, куда и зачем следуют — за исключением тех случаев, конечно, когда речь будет идти о боевых отрядах. Если погонщики драконов пожелают взимать пошлину за проход по ущелью — пусть взимают, но впредь они не посмеют никого брать в плен и превращать в рабов.

— Но с какой стати они тебя послушаются? — недоверчиво вопросила Диметролас.

— С такой, что я — лорд-маг Меровенса. Пока они этого не знают, но когда узнают, это должно возыметь на них действие. У меня найдется, чем сурово пригрозить им, тем более что со мной Балкис, а она уже доказала свои магические способности.

Диметролас задумалась.

— Нет-нет, я вовсе не собираюсь пускать в ход что-нибудь вроде порошка, от которого начинается почесуха, — поспешно заверил ее Мэт. — Ты уже достаточно сурово наказала их.

— Наказала? — озадаченно переспросила Диметролас. — Чем же?

— Ты ведь знаешь, как горды, как заносчивы драконы, — напомнил ей Мэт. — Дракониха-подросток, которую они вышвырнули из стаи, вернулась на родину в компании с таким огромным и таким свирепым ящером, какого они никогда не видели, и они вместе сурово проучили их. Леди Диметролас, вам удалось унизить их сверх меры. Более того: затем ты обернула все иначе и оказала им услугу — помогла прекратить сражение. А одна из тех людей, которых ты обороняла, освободила твоих родичей от заклятия погонщиков, так что теперь драконы не смогут ненавидеть тебя за то, что ты с ними дралась. Разве это не достойный противовес унижению

Глаза Диметролас сверкнули, она величаво запрокинула голову.

— Я свершила возмездие, не так ли?

— Именно так, — подтвердил Стегоман. — Та, которую они некогда отвергли, стала их героиней — я бы так сказал!

— Не без кое-чьей помощи, конечно, — отозвалась Диметролас и в ее голосе смешались гордыня и смущение. — Другие самки потешались надо мной и говорили, что такой неуклюжей дылде, как я, ни за что не найти себе пару — а я вернулась с драконом, который больше, сильнее и мудрее любого из моих сородичей!

Стегоман просто раздулся от ее похвал, но все же напомнил подруге:

— Мы пока не супруги.

— Не стоит ли исправить это в самом ближайшем будущем? — негромко взволнованно спросила Диметролас.

Мэт решил, что ему пора навестить Антония и Балкис. Он подошел к юноше и девушке и сказал:

— Похоже, погонщики и драконы вскоре поладят между собой. Дождемся заключения сделки, проследим за подписанием договора, а потом отправимся домой. Не желаете ли прокатиться со мной?

Балкис посмотрела на Антония, а потом устремила на Мэта взгляд, показавшийся ему заговорщицким.

— Спасибо тебе, лорд маг, но… — В ее глазах появилась откровенная мольба. — Я не по своей воле отправилась в странствие по родной стране моей матери, но путешествие принесло мне не только тяготы и заботы, но и… награду. — Она непроизвольно сжала руку Антония. — Я уверена, мы сможем повидать еще немало чудес на пути отсюда до Мараканды, а мне бы так этого хотелось! С твоего позволения, мы продолжим путь пешком.

— Но ведь полет был бы… — Антоний устремил на Стегомана взгляд, в котором страх смешался с восторгом.

— Доберетесь до Мараканды — непременно полетаете, обещаю, — заверил его Мэт. У него, правда, появились совершенно определенные соображения насчет того, с кем именно Балкис мечтала познакомиться поближе за время пути до города, которым правил ее дядя. — Ладно. Стало быть, вы пойдете пешком, а мы со Стегоманом полетим. Пойду скажу ему.

Он неторопливо прошествовал мимо Бронгаффера, Люгерина и Гинелур и успел расслышать несколько фраз:

— Если мы по-прежнему будем ограничены в нашей свободе летать, где пожелаем, нам нужны от вас более веские заверения!

— А нам — от вас, — парировала Гинелур. — Кто из вас обучен грамоте? Наши клятвы должны быть высечены на камне. чтобы о них знали все!

Переговоры продвигались быстрее, нежели ожидал Мэт. Он решил, что стращать людей и драконов всяческими угрозами ему, пожалуй, и не придется.

Подойдя к Стегоману и Диметролас, он сообщил:

— Балкис и Антоний решили продолжить путь пешком.

— Неужели? — понимающе ухмыльнулась Диметролас. — Она хочет подольше побыть с ним наедине, не так ли?

— Скорее всего, — согласился Мэт. — И она пока явно не готова признаться ему в том, что она — принцесса.

— А она — принцесса?! — Диметролас ошарашенно взглянула на Стегомана.

Дракон торжественно кивнул:

— Племянница пресвитера Иоанна.

— Вот оно что! — Диметролас воззрилась на влюбленную парочку. — Теперь понятно, почему вы ее так старательно разыскивали!

— Что до меня, — немного оскорбленно отозвался Стегоман, — то я разыскивал друга, а не принцессу. Что мне любые короли и императоры?