Маг и кошка - Кристофер Сташеф

Здесь вам не равнина — здесь климат иной,

Отвесные скалы стоят предо мной,

И люди возводят дома из больших валунов.

Так трудно их сдвинуть, так трудно поднять,

Что от напряженья колени дрожат,

И жалко мне очень строителей этих домов!

А этот булыжник, торчащий тут,

Не аквамарин и не изумруд,

И я церемониться с ним не намерен совсем.

Но все же гуманно я с ним поступлю,

На ровные блоки его распилю —

И стройте потом, что хотите, из блоков затем!

Мэт очень надеялся, что автор оригинальных строк не возражал бы против такого использования его стихов — ведь, в конце концов, они были употреблены на доброе дело — расчистку площадки под строительство в густонаселенной местности.

Камень завибрировал. Послышались звуки наподобие ружейных выстрелов, и сверху на валуне появились трещины и побежали книзу, и наконец камень стал похож на надрезанный апельсин, а потом распался на части под грохот, подобный шуму камнепада. На месте громадного валуна возникла груда серых блоков.

Люди выбежали из своих жилищ и изумленно вытаращили глаза.

Люгерин и Гинелур безмолвно, не мигая, смотрели на Мэта.

Казалось, они поражены ударом грома.

— Конечно, эти блоки нуждаются в шлифовке, — заметил он — но вообще-то они более или менее ровные. Совсем неплохой строительный камень получился, на мой взгляд.

Главные особы в горном поселке взирали на мага со страхом и восхищением. Местные жители отважились только одним глазком, украдкой глянуть на могущественного незнакомца — и испуганно отвели взгляды.

— Вот видите? Я в самом деле маг, — объяснил Мэт на всякий случай. — Юная девушка, которая своим заклинанием освободила ваших драконов, была моей ученицей, но за год усвоила все, чему я только мог ее обучить. Если я попрошу ее, думаю, она не откажется наведаться сюда с визитом. А также, кстати, и Стегоман с Диметролас.

— Как же ты узнаешь о том, что тут у нас происходит? — строптиво поджав губы, осведомилась Гинелур.

Настало время блефовать.

— Ну, для этого у меня есть не меньше десятка способов, — небрежно отозвался Мэт. — Наверняка вы слыхали про такие вещи, как магический кристалл или чернильная лужица. Кроме того, имеются еще звери-дозорные, духи-шпионы и… ладно, не думаю, что стоит оглашать весь перечень.

Люгерин свирепо зыркнул на Мэта, но маг ясно понял по его взгляду: он осознал, что деваться некуда. Гинелур, с другой стороны, явно почувствовала, что Мэт блефует, но она, судя по всему, вряд ли осмелилась бы обвинить его в этом.

— Не думаю, что мне стоит проявлять излишнюю настойчивость, — сказал Мэт. — Уверен: ваши соотечественники поймут, что в моих предложениях очень много здравого смысла. Да, вам придется кое-что втолковать им, но они непременно все осознают и поведут себя мудро.

— Несомненно осознают, — отозвался Люгерин обреченно и взглянул на Гинелур. — Давай расскажем им о том замысле, с которым согласился наш товарищ Бронгаффер.

После этих слов местное начальство направилось к самой большой постройке, которая, как думал Мэт, являлась скорее всего домом для общих собраний. Он едва заметно усмехнулся и зашагал к влюбленной парочке.

— Ты то и дело твердил мне, что волшебник никогда не должен пользоваться своим даром напоказ, — укоризненно проговорила Балкис, когда Мэт поравнялся с нею и Антонием.

— Не должен, когда это неоправданно, — напомнил ей Мэт. — И вообще, насколько я помню, я говорил о хвастовстве, о бахвальстве. Я учил тебя тому, что к волшебству не следует прибегать без веской причины.

— А вы желали показать погонщикам драконов, что у них нет иного выбора, как только согласиться на предложенные вами условия? — спросил Антоний.

Мэт кивнул.

— Некоторым людям и в голову не придет, что какие-то законы существуют, до тех пор, покуда не появится сильная рука и не начнет эти законы насаждать насильственно. И я просто-напросто показал местным жителям, что когда дело доходит до соблюдения законов, рука у пресвитера Иоанна может стать не только сильной, но и длинной.

У Балкис от удивления округлились глаза.

— И верно, — вырвалось у нее, — ведь мой… — Она чуть не сказала «дядя», но вовремя опомнилась. — Ведь наш повелитель запретил рабство и разбой, правда?

— Да, такой указ существует не менее столетия, — кивнул Мэт. — А это ущелье находится во владениях Иоанна, так что закон и на эти земли распространяется. Просто-напросто здешние обитатели наивно полагали, что до них никогда не доберутся власти, вот и вели себя, как им заблагорассудится.

Антоний задумчиво покачал головой:

— Вот не думал, не гадал, что волшебники еще и о соблюдении законов пекутся.

— Волшебством можно пользоваться во зло или во благо, — объяснил Мэт. — Всегда есть искушение прибегнуть к магии в корыстных целях — что и продемонстрировали местные разбойники, поработив драконов и пленяя людей с помощью заклинаний, придуманных шаманами их племени.

Антоний нахмурился.

— Если так, хорошо, что я не волшебник. Я бы вряд ли устоял перед искушением.

— Ты бы стал пользоваться своим даром только во благо, — горячо проговорила Балкис и стиснула его запястье обеими руками. — Вряд ли бы я поверила еще в кого-то, наделенного таким же даром, как в тебя, любовь моя!