Плоды свободы - Яна Горшкова

Только что сидели они с Вилдайром возле камина, потягивали ликерное вино и подкалывали друг дружку почти безобидными намеками. Благодушные от выпитого и расслабленные, словно после бани. И вдруг ролфи оскалился и зарычал по-волчьи глухо, низко и страшно. А потом ка-а-ак прыгнет!

Эск дернулся назад, выставил вперед руку, пытаясь откупиться ею от острейших клыков. И упал на паркетный пол… Мягкий и теплый от множества мертвых тел, липкий и скользкий от крови…

А горячий ветер разорвал в клочья иллюзию столовой в Янамари-Тай, швырнув ошметки роскошной обстановки в бурлящее море. Точь-в-точь несмышленый ребенок, который выдрал из книги напугавшую его картинку.

Аластар раскрыл рот, чтобы напомнить: «Это лишь сон!», но из обожженного горла вылетел грозный клич «Эск! Всегда! Вперед!»

А рука с зажатым в ней клинком указала на неприступный замок, намертво прицепившийся к вершине скалистого холма. Рука без мизинца, смуглая и сильная, с гладкими суставами, еще не изуродованными проказой, рука Хевахайра Эска.

– Вперед! Вперед, ребята! Поднажмем!

Он дошел до северного моря, он пересек весь материк от края до края, покорив здешних лаунэйдинов и фаолхэйров силой неведомого им прежде оружия. И увидев крепость, похожую на каменную птицу, изготовившуюся к прыжку и полету над волнами, сказал себе: «Моей будет». Как будто речь шла о непокорной женщине или необъезженной лошади.

«Мое гнездо! Мой дом! Моя земля!» – повторял Хевахайр Эск, врезаясь в толпу детей Фаолхэ, выстилая их телами дорогу наверх, к желанным стенам.

Нет, даже женского тела он вожделел меньше, чем эту крепость. И никогда так же сильно и неистово не мечтал войти в красавицу-смертную, как сейчас – во врата своего будущего дома. Разнести в щепы, сокрушить оборону, убить всех, кто окажется внутри, и умыться их кровью, как это делали предки в далеком и погибшем Буджэйре. Воистину, эта Земля дарована диллайн свыше, только они достойны ее щедрот.

– С дороги, пес! – орал он в лицо могучему воину в волчьей шкуре на плече. – Убирайся!

– Мое! Это мое! – ответил тот.

Они сцепились намертво и покатились по скользким ступенькам, рыча, кусаясь, брыкаясь. Бешеный и одержимый, новый хозяин и прежний владыка.

Боли они не чувствовали, страха – и подавно. Только неутолимую жажду обладать Землей Радости. И жить, жить, жить… Соединяться с женами, плодить детей, вкусно есть и сладко пить, охотиться и воевать, строить города и корабли, врастать корнями и отправляться в неизведанные дали… Это то самое место под тремя лунами, где только так и надо жить. Мой Синтаф!.. Мой Сэдрэнси!.. Мой Джезим!

Ролфи завизжал по-собачьи, когда Хеварайр прострелил ему бок.

– Так тебе! Сдохни! – возликовал диллайн и харкнул кровью в лицо поверженному врагу.

– Эск! Всегда! Впе… – но на следующий вдох уже не хватило дыхания.

Ах ты ж, подлый пес! Успел-таки проткнуть горло завоевателя скэйном. А с ножом, по рукоять застрявшим в глотке, не сильно-то и покричишь.

Вытащить… достать… пальцы скользят… и нет сил… руки немеют… и это… хорошо… Они никогда не достанутся мерзкой хвори. Они навсегда останутся сильными и чистыми…