Империя травы. Том 1 - Тэд Уильямс

Что-то сжало грудь Моргана так сильно, что он не сумел даже закричать от ужаса, из его горла вырвался лишь тихий писк, и он вознесся к небесам.

Он висел в воздухе, беспомощно размахивая руками и ногами, со всех сторон его окружал туман, скрывавший не только землю, но и кроны деревьев, и ему казалось, будто он плывет в белом вихре потустороннего мира. Когда первое удивление прошло, он сообразил, что его сжимают не гигантские пальцы, а веревка, петлей охватившая грудь, и, пока он отчаянно пытался от нее избавиться, она постепенно перемещалась вверх – и не давала ему рухнуть вниз с фатальной высоты.

Морган перестал сопротивляться. Его руки были прижаты к телу чуть выше локтей, и в мозгу вдруг возникла кошмарная картина: петля поднимается вверх – до самой шеи. Несколько долгих мгновений он мог думать только о публичной казни вора на виселице, установленной на площади Брейкстафф в Эрчестере. Несчастного повесили неудачно, и он долго извивался и дергался, как рыба, которую вытащили из воды, пока не умер. Наставник Моргана (позволивший молодому принцу исследовать вместе с несколькими стражниками рыночную площадь) пытался увести его, но Морган навсегда запомнил болтавшиеся в воздухе ноги.

Он посмотрел в сторону деревьев, но листья скрывали того, кто сумел его поймать.

Затем ветки затрещали, и дерево содрогнулось, как будто молот величиной с луну ударил в землю. Пока Морган по большой дуге раскачивался взад и вперед, он сообразил, что веревка, на которой он болтался, точно свинцовый груз, наименьшая из его проблем.

Это существо… гигант!..

Он продолжал приближаться к Моргану – чудовищно огромное существо, которое туман и преломлявшийся свет сделали совершенно не похожим ни на что знакомое Моргану. Чудовище казалось слишком большим, чтобы быть реальным – но было настоящим – и подходило все ближе. Наконец оно остановилось. И в эти мгновения неподвижности Морган сумел разглядеть нечто в косматой шкуре существа – во всяком случае, в нижней ее части, потому что все остальное скрывал клубящийся белый туман. От его ног падали тени размером с силосную башню.

Морган затаил дыхание и постарался замереть, хотя сердце отчаянно колотилось у него в груди. Он молился Богу Усирису и его матери Элизии, чтобы гигант не заметил его, висевшего, точно толстая куропатка, украшающая дверь в фермерский дом. В мучительно долгие мгновения все вокруг застыло, кроме самого Моргана, продолжавшего тихо раскачиваться. Затем массивная тень повернулась и удались обратно в глубины каньона, и каждый его громоподобный шаг сопровождал треск ломавшихся стволов молодых деревьев.

Веревка на груди Моргана натянулась, и он снова начал подниматься, задевая ветки, пока не увидел другой ее конец, тянувшийся к мощной ветке – ее держал кто-то в плаще с капюшоном. Пленивший его человек подтянул Моргана еще выше, потом осторожно начал перемещать в сторону, пока принц не почувствовал, как что-то уперлось ему в бок. Это оказалась широкая ветка. Его опустили, и он оказался на ней верхом. Некто в капюшоне потянулся вперед и одним быстрым движением руки, так что Морган даже не успел за ним уследить, развязал удерживавшую его веревку. Неожиданно получивший свободу Морган потерял равновесие, замахал руками и схватился за ветку.

Капюшон спрыгнул вниз и уселся рядом с ним, причем так легко, что ветка даже не дрогнула. Его ловкость навела Моргана на мысль, что это может быть ситхи, но следующая получилась куда более тревожной: «Или один из знаменитых Белых Лис».

Прежде чем Морган успел положить онемевшие пальцы, которые сильно покалывало, на рукоять ножа, незнакомец в плаще прижал прохладную ладонь к его губам; и он сразу почувствовал удивительную силу изящных пальцев, которой никак не ожидал. Морган попытался высвободиться, но ладонь продолжала прижиматься к его рту, а другая рука – из чего следовало, что он или она перестал держаться за ветку – больно дернула Моргана за ухо, совсем как рассерженный учитель нерадивого ученика, и указала на клубившийся под ними туман.

Морган снова открыл рот, но, когда рука сжала его сильнее, наконец понял, перестал сопротивляться и попытался дышать легко и бесшумно. Он догадался, что должен появиться кто-то еще, тот, кто его искал или вытащил наверх его, или их обоих.

Прошло много времени, и Морган уже подумал, что его неведомый спаситель в капюшоне ошибся, но в тот самый момент, когда принц собрался рискнуть и шепотом задать вопрос, он увидел в тумане какие-то фигуры внизу, всего в нескольких дюжинах ярдов от дерева, на котором они прятались. Фигуры двигались безмолвно, тени, точно призраки, но они не были фантомами. Морган затаил дыхание так сильно, что у него начала гореть грудь.

Никогда прежде он не видел живых норнов, но сразу понял, что три существа на земле не могут быть никем другим: их невероятно бледные волосы, лица и руки, казалось, источали свет в наступавших сумерках. Они были в доспехах, сделанных, как решил Морган, из лакированного дерева, в руках держали черные луки. Казалось, они чувствовали себя как дома в этом диком лесу. Их шаги оставались бесшумными, а движения изящными и точными. Морган не сводил с них взгляда, и в какой-то момент один из норнов остановился, склонил голову набок, словно к чему-то прислушиваясь, и Морган почувствовал, как воздух в его легких превращается в обжигающий пар. Дюжина быстрых ударов сердца – две дюжины! Ему был необходим воздух, но он не осмеливался сделать вдох. Оставшиеся два норна замерли как статуи. Наконец тот, кто остановился первым, возобновил движение. Через несколько мгновений норны скрылись в тумане, пройдя мимо выхода из долины и даже не бросив в его сторону взгляда.

Моргана отчаянно трясло, и он испугался, что свалится с ветки. Он сделал наконец так долго сдерживаемый выдох и тут же втянул в себя новую порцию великолепного воздуха. Его спаситель откинул с лица капюшон.

– Ушли. Нам повезло. Тебе повезло, – услышал он и посмотрел на своего спасителя.

Он оказался прав – это действительно был ситхи с золотыми глазами, золотой кожей и длинными белыми волосами, заплетенными в простую косу. Сначала он не мог понять мужчина или женщина перед ним, но изящество черт лица убедило, что его спасла женщина-ситхи.

– Кто вы? – спросил он.

Она с любопытством взглянула на него.

– Неужели ты меня не узнаешь? Ты и твои товарищи так долго несли меня от самого вашего дома.

– Так ты та, что была больна? Точнее, отравлена?

– Да. Моя мать дала мне имя Танахайа. А ты Морган, внук хиккастайя, и я рада наконец с тобой познакомиться.

Прежде он видел ее ужасно бледной и без сознания, и такой смертельно больной, что не мог на нее смотреть, потому что эта картина напоминала ему последние дни его отца. Более того, она казалась настолько близкой к смерти, когда он в последний раз ее видел, что сейчас с трудом мог поверить, что перед ним именно она. И, что еще больше приводило его в замешательство, – она сумела с легкостью поднять его вес на большую высоту.