Империя травы. Том 1 - Тэд Уильямс

– Танахайа, – сказал он, вслушиваясь в звучание ее имени.

Но в его устах оно прозвучало плоско и приземленно. Морган вдруг представил, какой безумной показалась бы любому такая картина: он сидит высоко на ветке и обменивается любезностями с ситхи после встречи с невероятно огромным чудовищем и тремя демонами, которые прошли под ними и могли легко его прикончить.

– А что это было за огромное существо? – неожиданно спросил он. – Гигант?

– Не тот вид, с которым ты знаком, – не тот, кого смертные называют гюне. Существо, живущее в Туманной долине, отличается от них и очень не любит, когда его тревожат. Он убивает всех, кто нарушает его покой. Только смертный мог попытаться войти в долину – мой народ знает, что это запретное место.

– И кто наложил запрет?

Она покачала головой:

– Какое это может иметь для тебя значение? Запрет наложили еще во времена Амерасу, Рожденной на Корабле, или даже еще раньше. Но не слово наших старейшин запрещает нам туда входить – раздавленные и сломанные тела тех, кто забрел в долину по ошибке, служат достаточным предупреждением.

Морган знал, что больше никогда близко не подойдет к этому месту. Более того, он был готов убраться отсюда как можно скорее, чего и не стал скрывать.

– Пока еще нет, – сказала Танахайа. – Разведчики хикеда’я все еще где-то рядом. Мы останемся здесь до наступления ночи.

– Хикеда’я. То есть норны, не так ли? – спросил Морган. – Ведь это были норны.

– Да, твой народ называет их норнами, а нас – ситхи. Но я не знаю, что они здесь делают, так далеко от собственных земель. Думаю, они уже день или два выслеживали тебя.

Внутри у Моргана все похолодело.

– Выслеживали меня? Почему?

– Откуда мне знать? Я понятия не имею, почему они вообще здесь появились. Однако я заметила их первой и пошла за ними, пока не нашла тебя, поэтому и решила, что они охотились за тобой. – Только теперь она уселась на ветке поудобнее рядом с ним. – Ты даже не представляешь, как сильно тебе повезло, что я нашла тебя раньше, чем они. Я думаю, их сбил с толку твой запах. Ты больше не пахнешь как смертный, теперь твой запах напоминает запах тех тинукеда’я, с которыми ты путешествовал.

Моргану потребовалось некоторое время, чтобы переварить такое количество новых слов.

– Хикеда… хикейа, тинкедайя. Все эти дай’я! – Я не знаю, что значат твои слова. А тинка… последнее, что ты сказала? – И тут ему в голову пришла новая идея. – Ты имела в виду чикри? Маленьких животных, с которыми я передвигался по деревьям?

Танахайа решительно покачала головой.

– Они не животные, они тинукеда’я.

– Ты все время повторяешь это слово. – Морган смутно помнил, что где-то уже его слышал, быть может, в одном из рассказов деда. – Ты говоришь о существах, которые живут на деревьях? Мне кажется, они похожи на белок.

– Я никогда не видела тинукеда’я в таких примитивных и похожих на животных формах, но они все равно оборотни, заверяю тебя. – Она положила руку ему на ногу. – Ты весь промок от тумана. Я думаю, прошло достаточно времени, и мы можем спуститься вниз. У меня есть убежище, где мы оба будем ночью в безопас- ности.

Прикосновение ее руки произвело на Моргана странное впечатление – он уже давно не испытывал ничего подобного.

– Промок? Вы, смертные, умираете, если сильно промокаете, не так ли? – сказала Танахайа. – У вас начинается лихорадка, и вы умираете.

– Нет, если мы промокнем лишь немного.

– И все равно. – Она снова привстала на ветке, балансируя на ней с легкостью птицы. Морган затаил дыхание – ситхи была невероятно грациозной, – и его собственные, таким тяжелым трудом приобретенные навыки лазанья по деревьям казались совсем примитивными. – Твой народ спас мне жизнь. Я не могла допустить, чтобы ты погиб, не попытавшись помочь.

Она спустилась на землю первой, спрыгнув в конце с высоты десять локтей и приземлившись на землю, не потеряв равновесия. Несмотря на недели, проведенные на деревьях, Морган не мог с ней соперничать, однако постарался изо всех сил, чтобы не выглядеть как обычный неуклюжий смертный.

– Что у тебя на ногах? – спросила Танахайа, когда они оказались на земле.

– Их сделал тролль Сненнек. Они предназначены для ходьбы по льду, но я использовал, чтобы лазить по деревьям, – объяснил он с некоторой гордостью.

– Странно, – только и сказала она. – Иди за мной.

Моргану только и оставалось, что постараться не отставать.

Ситхи привела его в пещеру в скалах, находившуюся сбоку от входа в Туманную долину.

– Мы не можем развести костер, – сказала она после того, как Морган вошел вслед за ней внутрь. – Хикеда’я почувствуют запах дыма, если они еще где-то недалеко.

Морган оглядел пещеру. Она представляла собой небольшое пространство между крупными валунами, но вход закрывали заросли дрока. Он подумал о РиРи и ее стае и ощутил короткую боль утраты.

– Оборотни, – сказал он вслух, вспомнив, как Танахайа назвала чикри. – Что это значит?

– Ты знаешь о ниски, обитающих на севере? Смотрящих за морем?

– Да, я их видел.

– А о дварах, которые живут в глубинах гор? – спросила Танахайа.

Слово показалось Моргану знакомым, но он не был уверен.

– Может быть.

– Тогда ты знаешь, кто такие тинукеда’я, – продолжала она. – Их называют оборотни, потому что они приспосабливаются к жизни в определенных местах и постепенно меняются.

– Но те существа на деревьях – они животные!

– Должна признаться, что я никогда не видела тинукеда’я, которые так отличались бы от других оборотней своей формой и размерами, но, клянусь моим призванием ученого, что перепутать эти глаза и голоса нельзя ни с чем.

Морган вспомнил ночь, когда обнаружил, как чикри слушали своего старейшину, и ту странную дрожь, которую ощутил, увидев, с каким благоговением они ему внимали. Животные? Волшебные существа? Это было для него уже слишком, и он понял, что слишком устал и не может думать без усилий. Морган снял ремень с мечом, использовал ножны в качестве подушки и закутался в плащ.

– Мне нужно закрыть глаза, – сказал он. – Всего на несколько мгновений.

– Тогда поспи, смертный. – Моргану показалось, что он уловил в ее голосе что-то похожее на нежность – то, чего он ни разу не слышал в разговорах с другими ситхи – возможно, за исключением красавицы Адиту. – Я посторожу твой сон.