Кто я для тебя? - Марго Белицкая

Кастрюля весело булькала, шкворчала сковородка — вместе у них получалась забавная кулинарная симфония. Запев старую венгерскую песенку, Эржебет присоединила свой голос к их хору. Она всегда любила готовить: наполнявшие кухню запахи и звуки дарили приятное ощущение домашнего тепла, на душе становилось легко и спокойно…

Эржебет осторожно помешала лопаткой жарящуюся картошку.

«Ну вот, еще немного и можно подавать на стол», — довольно подумала она и вдруг ощутила, как сильные руки обвили ее талию, а кожу защекотало горячее дыхание.

— Гилберт, не мешайся. — Она постаралась придать голосу строгости, но как раз в этот момент шершавый язык скользнул по кончику ее ушка, так что сурового выговора не получилось.

Эржебет охнула и выронила лопатку.

— Эй, сейчас сковородкой тресну! — пригрозила она, однако, уже без прежней уверенности.

— Прямо вот этой сковородой с картошкой и треснешь? — Гилберт хохотнул, и не думая ее отпускать.

— Гил, тебе что, сложно подождать, пока еда приготовится? — Эржебет нахмурилась.

— Но я голодный, — протянул он тоном капризного ребенка и чуть куснул мочку ее уха. Эржебет вздрогнула, сдавленно пискнув.

— Гил, я серьезно, — уже совсем слабо запротестовала она. — Дождись обеда…

— Не хочу ждать… Хочу свой десерт прямо сейчас, — промурлыкал он и, резко развернув Эржебет к себе, впился в ее губы.

На мгновение она застыла, а затем все-таки сдалась, решив, что можно ненадолго забыть о готовящейся на плите еде. Эржебет запустила пальчики в жесткую шевелюру Гилберта, притягивая его ближе и углубляя поцелуй.

Через пару минут они чуть отстранились друг от друга и Гилберт едва заметно ухмыльнулся.

— Сегодня десерт просто объеденье…

— Ну, раз вы уже изволили полакомиться, может быть, я могу вернуться к плите? — осведомилась Эржебет.

— Нет, нет, нет, я же едва успел распробовать! — Гилберт замотал головой.

Его горячие губы заскользили по ее тонкой шее, и Эржебет почувствовала, как реальность растворяется… Она запрокинула голову, словно приглашая его к поцелуям, и тихонько застонала, когда он коснулся особо чувствительной точки…

Эржебет не знала, сколько прошло времени, но внезапно разлившийся в воздухе запах паленого вырвал ее из сладкого мира грез.

— Гил, — неуверенно окликнула она.

— Что? — буркнул он, явно недовольный, что его отвлекают от такого важного занятия, как расстегивание молнии на ее платье.

— Гил, по-моему, что-то горит…

Пару мгновений они таращились друг на друга, затем дружно повернулись к плите…

***

— Эм-м-м… А помнишь ты все жаловалась, что мы давно не были в ресторане? — робко произнес Гилберт, пытаясь ножом счистить со сковороды остатки картошки. — Вчера как раз неподалеку открылся отличный немецкий бар… И жареная картошка там наверняка есть.