Астрид - хозяйка Рождества - Анна Лерн

Лукас повернулся к Сесиль и подал ей руку, предлагая встать рядом с ним. Девушка приняла ее и, не скрывая улыбки, посмотрела на него ласковыми глазами.

— Сесиль Холм, окажите мне честь и станьте моей супругой, — маркиз опустился на колено, и это было так трогательно, что у меня на глазах выступили слезы.

— Я согласна, — ответила баронесса, и он тут же надел ей на пальчик кольцо с изумрудом.

— Господи, ваша милость, я так счастлив… — Лукас поднялся и поцеловал ей обе ручки. — Вы самая прекрасная девушка на свете.

Все бросились поздравлять пару, и к моей радости, Эрлинг первый предложил то, о чем мы так мечтали с Сесиль:

— А что если нам всем пожениться в один день? Мне кажется, это шикарная идея!

— Ооо… Я бы очень этого хотела… — баронесса радостно захлопала в ладоши, и, переглянувшись, мы улыбнулись друг другу. — Двойная свадьба!

После обеда мужчины отправились в кабинет, чтобы выпить по стаканчику и обсудить предстоящее мероприятие, а мы устроились в гостиной за чашкой чая.

— Кстати, Моника, как прошло знакомство Агнара и твоих родителей? — обратилась я к девушке и она сразу же расплылась в улыбке.

— Замечательно! Сначала матушка была холодна, но потом ее отношение к Агнару изменилось, — девушка наклонилась к нам и, смеясь, тихо добавила: — Она узнала, что помимо всего он владеет магазином дорогих тканей и что почти все гостиницы и рестораны, тоже принадлежат их семье. Это очень повлияло на ее взгляды.

— Я очень рада за тебя! — искренне сказала я, а Сесиль спросила:

— Как ты думаешь, он собирается делать тебе предложение?

— Мне кажется, это произойдет на Рождество, — смущенно кивнула Моника. — Они о чем-то говорили с отцом в кабинете, и я услышала, как Агнар сказал «Как вы смотрите на то, что это произойдет в Сочельник?»

— Ты подслушивала? — весело воскликнула я, и она широко улыбнулась.

— Совсем чуть-чуть! Всего лишь на секундочку прижала к дверям ухо!

Время потихоньку двигалось к Рождеству, а с ним и приготовления к свадьбе. Эрлинг и тетушка занимались всем сами, и у меня было достаточно времени, чтобы начать реализовывать свои планы.

Первым делом я попросила слуг, которые остались служить в имении Расмуссен, чтобы они освободили несколько самых больших комнат. В них я собиралась разместить спальни для будущих воспитанников. Еще нужно было сделать классные, спортивный зал и расширить столовую. Заказать мебель, найти учителей и обязательно обнести парк забором, чтобы никто из чужих не мог попасть на территорию с детьми. Конечно, на это понадобится много времени, но у меня его было предостаточно.

Пятнадцатого числа мужчины поехали в лес за елками, и мы с девушками очень переживали, получится ли у нас задуманное. Ель поменьше отправилась в имение, а большую повезли устанавливать на главную площадь деревни. Это было целым событием, и удивленные люди столпились вокруг лежащей на снегу красавицы.

— Что же это будет? — женщина в зеленом платке посмотрела на остальных. — Живое дерево…

— Вы видели искусственные елочки в магазине? — звонко сказала девочка с рыжими косичками. — Наверное, ее сиятельство сделает из этого дерева, такую же красоту!

В столярной мастерской по моему эскизу изготовили большую и крепкую крестовину, а вокруг нее вбили четыре столбика, чтобы привязать елку. Когда мужчины взялись за установку им вызвались помочь и деревенские ротозеи, что существенно ускорило процесс.

— Смотрите, она стоит! — послышалось из толпы. — Наша ель стоит!

Гринч и Нилс сняли с телеги ящики с украшениями, и мы с подругами взялись за дело. Антон поставил деревянную стремянку, Моника с Сесиль подавали ему игрушки, а он развешивал их на ветвях. Сначала люди молча наблюдали, а потом послышались веселые выкрики:

— Не туда вешаешь! Ангелу место возле синего шара!

— Зайца возле морковки повесь!

— Рыбу! Рыбу возле кота!

К нам начали подходить женщины и дети и вскоре десятки рук взялись за украшение рождественской красавицы.

— Какие чудеса происходят в нашей деревне! — услышали мы голос отца Мадсона и обернулись. Его румяное лицо выглядывало из-за пушистой ветки, а в руке он держал белоснежного ангела. — Дух Рождества! Добрый день, дамы!

— Добрый день, святой отец! — в один голос поздоровались мы. — Сегодня действительно чудесный день!

— Как же мне нравится то, что вы придумали! — он вышел из-за ели и раскинул руки. — В этом действительно чувствуется праздник!

— Это еще не все, — я загадочно улыбнулась ему. — Наш Джаспер кое-что сделал и для церкви.

— Да? И что же это? — священник нетерпеливо потер руки. — Я в предвкушении!

— Джаспер! — позвала я Антона. — Спустись и вручи отцу Мадсону свой подарок!

Парень резво спустился вниз и осторожно снял с телеги какой-то большой предмет, завернутый в мешковину.

— Что же это? — священник переводил взгляд с Антона на его подарок. — Я даже предположить не могу…

Люди тоже замерли, с любопытством наблюдая за происходящим.

— Это вертеп… — тихо ответил парень и снял мешковину. По толпе пронесся восхищенный вздох.

— Милостивый Господь! — воскликнул отец Мадсон и его руки сложились в молитвенном жесте. — Он должен стоять возле церкви, чтобы каждый мог видеть это чудо…

Как только я увидела, что он делает, то сразу поняла, что получится настоящий шедевр. У парня, несомненно, был талант, и все фигурки вертепа были такими реалистичными, что казалось, будто они сейчас поднимут свои деревянные головы и запоют рождественскую песнь.

Люди тоже восхищенно зароптали, придвигаясь все ближе.

— Это ведь младенец Иисус!

— Мария и Иосиф!

— Волхвы с дарами!

Священник схватил вертеп и, нахмурившись, крикнул:

— А ну-ка расступитесь! Дайте дорогу! Я немедленно распоряжусь, чтобы его установили возле церкви!

— Давайте я вам помогу, — Антон взял вертеп с другой стороны, и они осторожно понесли его в церковный двор.

Я посмотрела в ящик и увидела большую Вифлеемскую звезду. Она должна была украшать верхушку. Мы даже купили баночку дорогущей перламутровой краски специально для того, чтобы наши звезды сияли под солнышком, а возможно и при свете луны.

Я забралась на стремянку и аккуратно надела верхушку на елку. В это время из-за туч выглянуло солнце, и его лучи заиграли разноцветными бликами, оживляя Вифлеемскую звезду.

— Чудо! Это чудо! — раздались радостные голоса. — Госпожа графиня волшебница! Хозяйка Рождества!

Я весело рассмеялась и, вспомнив одну единственную рождественскую песню, которую знала, громко запела, стоя на стремянке: