Воины Клевера - Максим Волосатый

– Да ну тебя, – Точилинов расстроенно отодвинул шахматную доску. – Даже неинтересно с тобой играть.

Муритай, только что в очередной раз разгромивший Мастера Ацекато, пожал могучими плечами. А что тут скажешь? Точилинов тем временем расстроился еще больше.

– Сколько ты в шахматы играешь? Год. И надо же так…

Он еще раз наклонился, внимательно изучил мат при полной доске фигур и развел руками.

– Ну я не знаю. Как так можно? Я, конечно, не гроссмейстер, но и не первоклашка… Но чтобы меня вот так… И, самое главное, что, в первый раз, что ли?

Муритай слегка показал клыки в усмешке.

– Я не первый год в такое играю. У нас тоже есть похожая игра. Сар-ван, называется. Игра вождей.

– Из чего следует, что способностей вождя у меня нет, – раздраженно бросил Точилинов.

– Мы считаем, что это не просто игра, – Муритай откинулся на стуле и пригубил давным-давно остывший дош. – Это жизнь. Воина сразу видно за игрой. Кто как играет, кто как проигрывает. Когда он сильнее, когда слабее. Никогда, Мастер, не играйте в нее ни с кем, кроме близких. Она про вас все расскажет.

– Да? – сварливо поинтересовался Точилинов. – И что она тебе про меня рассказала?

– А посмотри, Семен, – когда начинались личные разговоры, торк уходил от официального обращения. – Ты заметил, что я у тебя всегда выигрываю в – как это называется – миттельшпиле?

– Ну, – не понял Точилинов.

– А вот такой ты и есть. Тебя бесполезно ловить в начале – там ты всегда собран, сосредоточен, тебе море по колено, ты всех порвешь. И в конце, если заметил. Ты придумал себе схему, и, если ты ее выстроишь – всё, с тобой играть бесполезно, ты выиграешь. Твои схемы почти всегда работают. И ты умеешь извлекать из них максимальную пользу. А вот в середине ты проваливаешься.

Муритай хитро посмотрел на озадаченного Мастера Ацекато.

– Э-э… – протянул Семен, ревизуя только что проведенную партию и всю остальную жизнь заодно. – Поясни.

– Да особо и нечего пояснять. Тебе просто неинтересно возиться с деталями. Ты придумал себе инструмент, запустил, а потом приходишь и пользуешься с наибольшей выгодой. А как этот инструмент производится – тебе не очень интересно. Важно – да, ты не отпускаешь процесс, – Муритай кивнул на доску, – но неинтересно. Ты просто контролируешь процесс. Без огонька. И если в этот момент появится кто-то, похожий на тебя по калибру, то поймать тебя на этом этапе – проще простого.

Торк взял двумя пальцами ферзя, покачал им и поставил на ход назад.

– Я ведь далеко не мастер этой игры, – сообщил он. – Что здесь, что дома был.

– Я представляю, какие у вас тогда мастера, – содрогнулся Точилинов.

– Хорошие, – наклонил огромную голову Муритай, соглашаясь. – Так вот. Я не мастер, я – воин. Увидел вот эту твою особенность и не разбрасываюсь по мелочам. Бью только в слабое место. И получается. Вспомни, выигрывал я у тебя хоть раз в эндшпиле?

Точилинов поджал губы. Действительно, если партия доходила до конца, победа всегда оставалась за ним. Проблема была в том, что с каждым разом становилось все труднее и труднее довести партию до этого самого конца. Семен искоса глянул на торка.

– Еще партию?

Но подтверждение теории Муритая пришлось отложить. Дверь библиотеки, где располагались игроки, содрогнулась от могучего удара и гулким голосом Арубая возвестила:

– Сибайра, Мастар!

– С чем это он? – подозрительно поинтересовался Точилинов у торка.

– Не знаю, – развел тот руками. – Но боюсь, это начало очередной партии.

– Ладушки, буду держать миттельшпиль, – пообещал Точилинов и поднялся из кресла. – Пошли, послушаем.

– …вольды называют их «могильники». Я пытался узнать, что в них захоронено, но так ничего толком и не добился. То ли там вправду кто-то или что-то захоронено, то ли там какая-то гадость, которая тебя к могиле приведет. Да и вообще, все, что связано с так называемой «Цепью Света», все какое-то мутное, непонятное и страшноватое.

– Так группа в итоге изучила его или нет? – Брови у Точилинова как сошлись над переносицей в начале доклада, так и не расходились.

Шутка ли, экспедиция Земли добралась до одного из самых непонятных явлений в Пестике, разворошила муравейник Тварей, оставила для любого мало-мальски знакомого с магией подробный отчет о «проделанной работе», отпечатавшийся в линиях хальер, – и исчезла. И Твари бы с ними, с землянами, пусть изучают, что хотят. Но после штурма Красного Замка, который, в нарушение всех договоренностей, атаковали Старшие Расы по одному только подозрению в исследовании темпоральных сдвигов, Точилинов почти не сомневался, что очередную выходку Земле не спустят. И Братству заодно. И добро бы они хоть что-то добыли. Так нет. Пропали как не было.

– Нет данных. След идет до могильника, а дальше нет. Кстати, каждый объект охраняют, по-другому не могу сказать, определенные Твари. В нашем случае там был тиххин. Большой.

– Был? – При воспоминаниях о тиххине у Семена вспотели ладони. Судя по виду Муритая, у него тоже.

– Он ушел оттуда. Навсегда или нет, не знаю, но он бросил объект и ушел.

– И что ты по поводу всего этого думаешь? – поинтересовался Мастер Ацекато после молчания.

– Дело ясное, что дело темное, – вздохнул Сибейра. – Информации кот наплакал. Ясно только одно: нас, похоже, против воли втягивают в изучение «Цепи Света». Без этого мы попадем под раздачу, как кролики.

– А если дистанцироваться от происходящего? – Мастер Ацекато не отказывался ни от чего, он прорабатывал варианты.

Сибейра задумался.

– Совет надо собирать, я сам решение не готов выдать.

– Не получится, – неожиданно подал голос Муритай, который обычно на всех встречах сидел тихо и молчал.

– Почему? – повернулся к нему Точилинов.

– После Красного Замка нас в покое не оставят.

– Да ладно тебе, – протянул Сибейра. – Мы вообще там ничего не сделали. Если уж совсем честно, то даже Старшие Расы на себя не оттянули. Просто рядом постояли.

– Не просто, – веско ответил Муритай. – Мы там были и никаких потерь не понесли. Соответственно, мы вышли из этой истории чистыми.

– Не очень понятно пока, ты уж извини, – Точилинов не мог уследить за логическими построениями торка.