Воины Клевера - Максим Волосатый

– А с чего вдруг такая секретность? – ехидно улыбнулся Тооргандо, и Ланье захотелось его стукнуть.

– И правда, Ирил, что случилось? – Сова вынырнула из шкафа и удивленно посмотрела на Ланью.

Ирил начал медленно звереть, но от постыдной вспышки его спас появившийся в дверях рыцарь-улонг.

– Гемара Находящих Тооргандо просит к себе Хозяин Красного Замка, – вытянувшись во фрунт, возвестил он.

– Иду, – вздохнул Тор, выбираясь из кресла. – Как я могу отказать Хозяину Красного Замка? – И уже в дверях он обернулся с ехидной усмешкой: – Всего вам….

Ланья еле-еле не запустил в него чем-нибудь тяжелым.

В комнате повисло молчание. Ирил не знал, с чего начать. Когда он летел сюда, у него была только одна мысль: поговорить с ней. И вот он тут. Молчание. С каждой секундой оно становилось все тягостнее и тягостнее. Чуть помедлив, Сова опять нырнула в шкаф, скрывая неловкость.

– Тилуи, – ни с того ни с сего Ланье вдруг вспомнилось ее настоящее имя.

– Не надо, Ирил! – тихо отозвалась она.

– Что – не надо? – переспросил Ланья, чувствуя, как внутри все обрывается.

– Ничего не надо. Давай отложим этот разговор.

– На когда? – обреченно опустил глаза Ирил.

– На потом.

– А он будет, этот «потом»?

– Будет, – Сова тихо выбралась из своего убежища и села на стул в углу, полускрытая висящей одеждой. Ланья видел только часть профиля да пушистые волосы, снящиеся ему по ночам. – Наверное.

– А нужен тебе этот разговор? – обреченно спросил он.

– Нет, – неподъемной глыбой упало слово. – Пока… Наверное… Я не знаю…

Вот и все. Ланья почувствовал, что мир вокруг начинает рассыпаться по кусочкам. И каждый кусочек кричит на все лады. Этот звон заполнял всю голову, отвлекал, мешал думать. Не давал говорить. Хотя что тут говорить? О чем? Надо ли? Но он не смог молчать, молчание было невыносимым.

– Сова, – выпалил он, – давай останемся. Ты и я.

– Останемся? – изумленно переспросила она. – Зачем?

– Как зачем? – на всем ходу споткнулся Ирил. – Здесь же у нас всё… И лаборатория… И тренировки… И…

Несуществующие, что он несет?! При чем здесь тренировки, лаборатория и все остальное?! Он пришел говорить совсем о другом.

– А зачем нам тренировки? – Сова тоже не поняла ход его мыслей. Еще бы, он сам его не понимал.

– Да нет, я не про то хотел сказать… Просто… тут все понятно… туда пошел, там всё… готово, что ли. Земля тут… А про изучение еще Рябоцкий говорил… Коконы… исследования…

Ирил сбивался, глотал слова, приходя в ужас от того, что и как он говорит, но его уже несло:

– …ну что там в Улитарте? Там же народу много… все бегают… делают что-то… Непонятное… Неуютно…

Несуществующие, какое там «неуютно»! Сове?! В Улитарте?! Дохлые Твари, что он несет?! Остановись, Ирил, остановись!

– Ирил, что с тобой? – Сова вообще ничего не понимала.

Что с ним? Что с ним?! И Ланью прорвало:

– Сова, я люблю тебя.

Все. Сказано. Обратно уже не затолкаешь.

Повисло молчание. Сова спряталась за одежду, как за единственное спасение. Ланья ждал, чувствуя, как уходит его жизнь.

– Прости, Ирил, – тихо, почти на грани слышимости прошептала она.

Банг! Разваливающийся на куски мир взорвался с оглушительным грохотом. «Прости». Страшное слово. Убивающее, разрушающее… «Прости».

– Я… – Ланья не узнавал свой голос. – Я… знал, что я тебе… не нужен.

– Нет, – Сова выскочила из своего убежища. – Нужен. Нужен, но не так, как ты думаешь. Ты часть моей жизни. Огромная часть. Без тебя эта жизнь будет неполной. Но… я не могу тебе ничем ответить. Я всё видела, ты думаешь, я слепая? Но ты постарайся понять… Ты всегда был рядом со мной. Всегда. Ты мне как брат…

– Брат?! – У Ланьи перехватило горло. – Понять?! Что понять? Что при мне можно вот так запросто… Тор!

Кипящее отчаяние требовало выхода, и оно его нашло.

– Конечно, очень просто, имея рядом брата…

– Да что ты несешь? – вдруг разозлилась Сова. – Что я вам, игрушка? Один, второй…

– Второй? – Ирила качнуло на стуле. – Так все-таки…

– Несуществующие, – воздела руки Сова, – вы хоть немного дальше своего носа можете посмотреть? Если не с тобой, так с ним? А про меня никто не подумал? Я что, не могу хотеть жить своей жизнью?

– Что – про тебя? – Ланье уже было все равно, что она скажет. Сова потеряна. Потеряна из-за его болезни, неуклюжести, неразговорчивости, да мало ли из-за чего. Она не хочет быть с ним.

– Что про меня? С чего вы все решили, что непременно должна быть при ком-то? Если не с тобой, то с ним, если не с ним, то с тобой. Я сама хочу решать, когда и куда я буду приходить и с кем оставаться.

– А я? – бестолково и беспомощно спросил Ланья.

– Да что «ты»? – Сова сжала кулаки. – При чем тут ты? Я говорю про себя.

– То есть мне нет места в твоем мире? – до чего же ты жалок, Ирил Ланья.

Сова уткнулась в какую-то кофту и разрыдалась. Секунду Ланья смотрел на нее, потом сделал только одно движение, чтобы дотянуться, дотронуться…

– Что тут происходит? – На пороге открывшейся двери стоял тот, кого Ланье хотелось убить больше всего.

– Уйдите, – всхлипнула Сова. – Уйдите все. Я не могу…

– Ты что с ней сделал? – подался вперед Тооргандо.

– Да пошел ты… – Ирил не мог его ударить. Очень хотел, но не мог. Зато мог толкнуть. Несильно. Так, чтобы он впечатался в стену, да так в ней и остался. Не знаю, какой ты маг, гемар Находящих, но в рукопашную лучше не лезь. – Оставляю вас одних. Пользуйся.

Шипя, как разъяренный тиххин, Ланья добрался до двери и вспомнил… Вот кто бы знал, что придется копировать. Он обернулся на пороге:

– Всего вам….

Ответом ему стало рыдание Совы. Ирил со всей силы саданул дверью.

– Вот так, – Тооргандо с сожалением пожал плечами. – Лишаемся лучших кадров.

– Это всё? – Шаман, вместе с Агатьевым принимавший доклад вернувшейся команды, проницательно посмотрел на Тооргандо.

– Всё, – развел руками гемар. – А что тут еще добавить? Он теперь на службе в Красном Замке, я так полагаю.

– Ну что ж, – вздохнул Директор. – Это жизнь. Тут уж ничего не поделаешь. Ладно, а с Шатуном-то что случилось?

– Любовь, – расплылся в улыбке Тооргандо. – Не брошу, говорит, ни за что. Как я без нее жить буду? У меня даже язык не повернулся ему хоть что-то сказать.

– И не надо, – успокоил его Шаман. – Без толку. – Он повернулся к насупившемуся Агатьеву. – Наш прокол. Планировалось, что это мы будем невестами их кадры сюда заманивать, а не наоборот.