Дилвиш Проклятый - Роджер Желязны

— Я предпочитаю пользоваться обычным, естественныморужием, если это только возможно.

Опять раздался общий смех.

— Против него?

— Ты даже приблизиться к нему никогда не сможешь.

— Надо жертвовать своими вкусами ради целесообразности.

— Как муха для жеребца…

— Как капля воды в великой пустыне…

— …он бы прикончил тебя.

— Может быть, — сказал Дилвиш, — а можетбыть, и нет.

— Во всяком случае, — сказал Деркон, — тебепервому удалось развеселить нас с тех пор, как мы попали в плен. К тому же иэта наша беседа, как и все прочие, без сомнения, не будет иметь ровно никакогозначения.

— Тогда давайте продолжать в том же духе, — сказалДилвиш. — Что вы собираетесь делать, если выберетесь отсюда?

— Почему ты решил, что у нас есть какой-то план? —спросил Гальт.

— Тише! — сказал ему Вейн.

— В любой тюрьме, в которой мне случалось оказываться,всегда существовал какой-нибудь план, — сказал Дилвиш.

— Откуда нам знать, что ты не Джеллерак, принявшийчужое обличье, чтобы затеять с нами какую-то игру?

— Здесь собрались полдюжины чародеев всех цветов иоттенков, и вы не в состоянии разобраться, находится ли человек под чарамиперевоплощения?

— В этом Замке наша магия не годится, и, уж коли на топошло, преобразиться можно более простыми способами, а не только с помощьючародейства.

— Успокойтесь! — воскликнул Деркон. — Этотчеловек не Джеллерак.

— Откуда тебе это известно? — спросил Одил.

— Потому что я встречал Джеллерака, и никакие земныеухищрения не могут его настолько изменить. Что касается чародейства… Естьопределенные вещи, которые не меняются. Я не только колдую, но еще и чувствуюлюдей, и мне нравится этот человек. Джеллерак никогда не нравился мне.

— Ты полагаешься на свои чувства и ощущения?

— Чувствующие люди доверяют своим ощущениям.

— Джеллерак твой собрат по Черному Знанию, —сказал Хогсон. — И все-таки он несимпатичен тебе?

— Разве все чернокнижники любят друг друга? Или всесолдаты? Или жрецы? А разве тебе самому приятны все белые чародеи? Везде все тоже самое. Я с уважением отношусь к его талантам и к некоторым его достижениям,но сам он беспокоит меня.

— С чего бы это?

— Мне никогда раньше не приходилось встречать человека,который, по-моему, возлюбил зло ради самого зла.

— Странно слышать это, от такого как ты.

— Для меня Знание, это не цель, а средство. И я самсебе хозяин.

— Но все-таки оно воздействует на тебя.

— Это уже мои трудности. Дилвиш задал вопрос.Кто-нибудь собирается на него ответить?

— Я, — сказал Хогсон. — Нет, мы не имеемникакого стоящего плана, позволившего бы нам выбраться отсюда. Но у нас естьобщее намерение на тот случай, если это все же произойдет. Мы хотим добратьсядо незачарованного места и оттуда, объединив наши силы, направить их в русло,по которому расходятся волны Силы Туалуа, чтобы разрушить поддерживающие Замокчары. Приглашаем тебя принять в этом участие.

— К чему же все это приведет? — спросил Дилвиш.

— Мы точно не знаем. Возможно, Замок рухнет, и всуматохе нам удастся скрыться.

— Каменные стены обычно отличаются прочностью, —сказал Дилвиш.

— Скорее всего Замок устоит и будет просто разрушатьсяот времени. Я отклоняю ваше приглашение, потому что я должен буду заниматьсясовсем другими делами, когда выберусь отсюда.

Гальт презрительно фыркнул.

— И, полагаю я, это произойдет совсем скоро? — спросилон.

— Да. Но сперва мне хотелось бы узнать, видел ликто-нибудь из вас Джеллерака. Он здесь? Где в Замке находится его жилище?

Ответа не последовало. Дилвиш обвел их взглядом, и все онипо очереди покачали головами.

— Будь он здесь, — заявил Одил, — мы все ужебыли бы покойниками, и то в лучшем случае.

— Что касается его жилища, — сказал Гальт, —наше знакомство с Замком носит весьма ограниченный характер.

— Кто та женщина, — спросил Дилвиш, — котораяпомогала доставить меня сюда?

Снова раздался общий смех.

— Ты даже ее не знаешь? — спросил Вейн.

— Это королева Семирама из древнего Джандара, —объяснил ему Хогсон, — возрожденная из пепла самим Джеллераком, чтобы онаслужила ему здесь.

— Я слышал легенды и баллады о ее красоте иковарстве… — сказал Дилвиш. — Трудно поверить, что она действительнонаходится здесь во плоти, возрожденная Силой этого человека. Говорят, что мойпредок был одним из ее возлюбленных.

— Кто он был? — спросил Хогсон.

— Сам Селар.

В этот момент Лорман стал причитать и греметь цепями.

— Увы! Увы! Это опять началось, а я так и не понял, чтоэто кончалось! Мы обречены вдвойне, ведь у нас была такая возможность, и мыупустили ее! Увы!

— Что… В чем дело? — спросил у него Хогсон.

— Все кончено! Мы погибли! А ведь это было бы такпросто!

— Что? Что?

Но престарелый чародей только всхлипывал, а потом начализрыгать проклятия. Высоко над ними в сгустившемся под потолком сумракепоявилась туча, и из нее повалил бледно-голубой снег.

— Кто-нибудь понимает, о чем он говорит?

Все покачали головами.

Лорман вскинул костлявый палец, показывая напротивоестественный снегопад.

— Вот! Вот! — завопил он. — Это только чтоначалось опять! Я чувствую волны Силы Туалуа. Некоторое время их не было, а мыне обратили на это внимания! Мы могли бы воспользоваться своей магией! Мы моглибы выбраться отсюда!

Он заскрежетал остатками своих зубов.

* * *