Хмель и Клондайк - Андрей Круз

– Рад, что наука впрок пошла, – хмыкнул Климов.

– Пошла, не сомневайся. Все, снимайте наручники!

– С чего это? – удивился начальник охраны рынка. – Ты дезертир, не забыл?

Я выругался:

– Ты что творишь? У меня все бумаги в порядке!

– Ничего не знаю, – пожал плечами Климов. – Поступил сигнал, мы отреагировали. Направим запрос в Туманный, а пока в Пентагоне посидишь. И нам спокойней, и тебе безопасней.

– Клим! – выдохнул я. – Мне край сегодня надо домой вернуться!

– Уверен?

– Да, блин! Уверен!

Климов вздохнул и посмотрел на подчиненных.

– Доставьте задержанного по месту жительства, – приказал он. – Проверьте документы, если документов не окажется – везите в КПЗ.

– Слушаем! – отозвались братья.

Один из них активировал амулет связи и вызвал машину, мы погрузились в видавшую виды «ниву» и покатили в бар.

– Черт, – выругался я, стиснутый с двух сторон широкоплечими бойцами, когда машина затряслась на трамвайных путях, – у контрразведки более комфортные условия перевозки!

Братья только заржали.

Когда меня провели в бар с наручниками на запястьях, Иван Грачев просто потерял дар речи, да и посетители примолкли.

– Не обращаем внимания, пьем пиво и хорошо проводим время! – попросил я, пока меня вели мимо столов.

– Звонить Гамлету? – спросил помощник, снимая трубку с телефонного аппарата.

– Нет, приготовь парням по паре бутылок пива, – распорядился я и спросил: – Темное, светлое?

– Светлое, – выбрал один.

– Темного и светлого, – решил другой.

– Так и сделай, – скомандовал я Ивану, а сам в сопровождении братьев поднялся на второй этаж.

– Протокол, ничего личного, – смутился конвоир, вытаскивая из моего кармана ключи от квартиры.

В комнате братья проверили подписанные маршалом Братства документы о моем выходе из этой достославной организации, сняли наручники и потопали вниз.

Я сбежал следом и предложил:

– Выйдете через черный ход?

– Почему нет! – не стали те отказывать мне в невеликой просьбе.

Иван принес два пакета с пивом, братья забрали их и вышли на улицу.

Я велел помощнику позвать меня, если вернется из поездки Николай Гордеев, выпустил братьев со двора и поднялся к себе.

Налил пятьдесят граммов бурбона «Вудфорд резерв», в пару глотков влил в себя обжегшую огнем жидкость и завалился спать.

Устал – сил никаких нет.

Просто устал…

Клондайк. Самые события

Среда. Утро

К счастью, вчера одна бутылка в бане так и осталась одной бутылкой, так что под закуску и пар ушла легко, и никаких последствий с утра не наблюдалось. Вскочили с рассветом, выспавшись, отзавтракали бутербродами под горячий чай, быстро собрались и выехали к границе. «Маталыга» еще не ездила, а может, и ездить сегодня никуда не собиралась, так что насыпавшийся за ночь снег мы давили колесами сами. К счастью, пока без заметного усилия.

Ветер прорезался, гнал поземку, снежная крупа с шуршанием била в окна «егеря», но в кабине было вполне тепло. К нашему счастью, бочка в кузове оказалась именно с соляркой, так что с заправкой проблем не возникло, залились под пробку.

У границы ждать пришлось около часа, но как-то без происшествий обошлось, хотя трупы палочников кто-то растащил на мелкие кости. Снег был истоптан странными, как будто птичьими, следами, но ни одной живой, неживой или полуживой души в окрестностях не было.

Затем негромко ухнуло, даже вроде сверкнуло, и в лощине, куда так и вели почти засыпанные следы Платона, разом появился целый караван машин – два пикапа и прицеп.

– Погнали! – крикнул я.

От места «выпадения» до дороги метров десять. В прошлый раз было столько же, и пришлось неслабо помахать лопатами. Но на этот раз, если я все правильно вижу, проблем должно быть меньше.

Из головной машины выбрался Платон, замахал нам, бредущим на снегоступах по целине, рукой. Ага, закинулся уже «грелкой», а то как появляется из прохода, его аж колотит от холода.

– Про это говорил? – спросил Саня, когда мы подошли ближе.

– Именно про это.

Головным стоял белый фордовский пикап F-150 с одинарной кабиной, но вместо колес у него было нечто вроде треугольников, расходящихся книзу. Машина стояла на них и в снег не проваливалась. А если присмотреться, то видно было раму, катки и натянутую гусеницу.

– Платон, сколько провозились?

– Да полчаса с каждой машиной, не больше. И то потому что инструкцию изучали по ходу.

Я присел у переднего крыла пикапа, постучал рукой в перчатке по гусенице. Нет, провалилась, конечно, но и машина перегружена. А как вторая пойдет, она ведь еще и с прицепом, причем тот на обычных колесах, то есть увяз.

– Ключи от второй машины где?

Платон полез в карман полушубка и вытащил оттуда сразу два ключа на пластиковом кольце.

– Дотянем до дороги и там часть груза в «егерь» перекинем, – объявил я. – Саня, давай ко мне.

Второй машиной был почти такой же F-150, но с двойной кабиной. Знаю я эту машину, была у меня такая когда-то. Опа, а тут ручная коробка, это же просто отлично, рабочая машина. По снегам и льдам это куда лучше любого автомата. Блин, да я тогда этот «форд» вместо своего «шеви» возьму. Тем более что и кабина побольше, тут и сзади люди могут сесть. У меня больших грузов к доставке нет.

Двигатель был теплым, у нас условие – перед переходом хорошо прогревать. Так что завелся он с полуоборота, сразу же.

Ну и как это теперь поедет?

Так, не буду рисковать, там прицеп, так что сразу пониженную, а полный и так включен. Трогаемся.

Машина напряглась, но тяжелый прицеп сзади как-то легко сдвинулся, и я поехал в сторону дороги. Кузов из-за перегрузки сидел глубже, я вообще вперед плохо видел, но ехали же… вот и дорога уже, мы продавили вал, затем я начал выворачивать руль, потом почему-то испугался, решив, что гусеницами управляют не так, но пикап послушно повернул и вытянул прицеп за собой вдоль обочины. Капот опустился, машина стала ровно.

– Десять комплектов здесь, – сказал Платон, выехав прямо передо мной и выбираясь из кабины. Колеса тоже в кузовах.

– А остальное?

– Дюпре все привез, по списку.

– Отлично. Тогда давайте чуть пикапы подразгрузим, раз грузовик есть.

Через час мы тронулись с места, перегрузка тоже без происшествий прошла. Уже когда по машинам рассаживались, я увидел пару «летучих мышей» над лесом, явно присматривающихся к нам, но когда мы расселись по кабинам, твари интерес потеряли.